Я [ненавижу] аристо

Сверху пластина кончалась примерно там, где такие же ветераны обычно делали себе уставной боковой пробор. И на всей остальной голове у старика лежали аккуратно причёсанные на бок ровные чёрные волосы, с широким седым участком на уцелевшем виске.

«Баре-государе» почему-то старались не смотреть в глаза этого деда в ответ. И, попрятав взгляды в свои наручные часы или вытащив из карманов смарты, сразу принялись как-то незаметно рассасываться. И уже через считанные секунды, деловито жужжа, почти все покинули этаж, почтительно обходя лукавого старикана по широким ступеням.

Рядом с дедом неловко замялась только та самая пышногрудая красотка с ресницами-бабочками. И нерешительно смотрела то на пожилого ветерана, то на застывшего на одной ноге графа.

— А вам, сударушка, отдельное приглашение требуется? — Дед вжикнул искусственными суставами, повернувшись в её сторону. — Или ж у вас релизация какая от господина преподавателя имеется? Али хворь тяжёлая приключилась?

— Пф! — Фыркнув, красотка ещё раз кокетливо глянула в мою сторону.

— Нет у меня никакой хвори!

— Стало быть, поспешите, сударушка, на урок. — Бирюзовый глаз на миг разгорелся чуть ярче. — А то, неровен час, господин преподаватель пропуск в кондуит запишет. Неприятностей потом с батюшкой вашим почтенным не оберётесь... Уж я-то его знаю... Сам по этим коридорам хаживал... И ни одно урока, кстати, не пропустил!

— Подумаешь... — Снова фыркнув, яркая блондинка гордо тряхнула ассиметричной копной волос. Но всё-таки юркнула на лестницу — за спину ухмыляющегося старика.

И быстренько посеменила вниз, следом за подружками.

А так и стоящий с часами в руке дед, уже внимательно изучал своим хитрым прищуром нашу небольшую компанию:

— Так-так-та-а-ак... — Кажется, эту торопливую присказку я уже слышал от своей сероволосой соратницы. Скрипнув половицами, убранными под ковёр, ветеран ступил ближе и перевёл взгляд на Кривошеина. — А вы что же это, граф? Никак кулачный бой устроить решили?

— Отпусти меня, холоп!!! — Кажется, граф с трудом открывал рот.

И от бархатистого баритона сейчас остался только сдавленный хрип.

— Звиняйте, вашество... Никак супротив правил пойтить не могу! Ибо ежели вы чего против устава учинить задумали... Может, даже дуэль какую... То моя голова — первой с плеч полетит. А от неё — сами видите, вашество, не так уж и много осталось...

— Гррр...

Ветеран невозмутимо продолжил скрипеть, несмотря на этот угрожающий рык:

— И таперича обязан вас испросить, граф. Вы уж не серчайте на старика...