Темный Охотник

Видно было, что Жихареву неловко любить при курсанте, однако темпа он не сбавил. А даже наоборот, будто бы взялся за дело с новой силой, шустрей и яростней.

— Кто здесь? — спросила барышня.

— Тихо там!

Диля тоненько и по-бельчачьи взвизгнула, а я отвернулся.

— А ты куда пропал-то!? — строго спросил меня Жихарев.

— Прошу прощения, Евгений Евгеньевич, нужно было срочно отбежать...

— С кем ты там разговариваешь? — самка Евгеныча попыталась снять с себя панаму, но тот шлёпнул её по руке.

— Ни с кем! Тихо, говорю!

— Так вот, — продолжил я.

— Мне очень стыдно, что пришлось так с вами поступить. В другой раз я бы ни за что не...

— Ой, да ладно, — смягчился Жихарев. — Всё понимаю. Сам молодой был. Ну у тебя хотя бы срослось с теми ацтечками?

— Ещё как срослось, — улыбнулся я.

— Ну и хорошо, ну и хорошо. А сейчас не мог бы ты…

— О, простите! — я взялся за ручку двери. — Евгений Евгеньевич, вы ещё долго здесь собираетесь... ну... быть?

— Иди давай, я такси возьму!

— Да с кем ты там всё время разговариваешь!?

Судя по звукам, барышня начала извиваться, будто червяк, за что Жихарев навалился на неё всем весом, и та крякнула, после чего раздался звук смачного шлепка по заднице.

Перешли в миссионерско-удерживающую позу, по всей видимости.

Не дожидаясь новых ценных указаний и взаимных представлений, я поспешил ретироваться.

Значит, Жихарев и правда мужик весьма крепкий. Очухался меньше чем за час, судя по времени звонков, да ещё и барышню найти успел.

Ну да, он-то с ягуаром не дрался, у него-то в крови всё ещё гуакамоле. Вот и отлично. Только зря переживал.

А теперь в рюмочную. До неё путь был ещё короче, чем от кабаре до пирамиды. Технически, можно было бы и пешком пройти, но раз уж барышни провинились, то пускай теперь меня катают.

На удивление, место оказалось популярным. Народ галдел и веселился. Тематика внутреннего интерьера с какого-то хрена оказалась морской. Сети, канаты, крюки, якоря.

Персонал весь в тельняшках. Заведение можно было бы принять за портовый кабак, даром, что до ближайшего моря тысяча километров, если бы не несколько нюансов.

Русское происхождение «Рюмочной» выдавали три вещи: имперский российский флаг, меню с русскими блюдами и стена, расписанная под хохлому. Похоже, художнику недоплатили, потому что среди узоров привычный к кириллице глаз безошибочно вычленял слово из трёх букв. С определённого ракурса.