Время орка

– Это только у вас, лордов, всегда есть любое платье или башмаки на выбор, – злобно огрызнулся вор. – Бедному человеку выбирать не приходится. Когда в кармане пусто так же, как в брюхе, начинаешь смотреть на вещи по-новому.

Эдуард опустил глаза. Конечно, лорды были разными, но в целом Трёхпалый был прав. В его памяти всплыли картины из жизни крестьян Простора, работающих в поле. Сколько их ходило в подобной обуви, сделанной из плетёной соломы или коры? В то время как на его собственных ногах всегда были удобные кожаные сапоги, отороченные мехом.

– Да не страдай ты так, лордёныш, – усмехнулся татуированный разбойник. – В конце концов, теперь ты один из нас.

Закончив первую пару, Ярви протянул её Эдуарду.

– Добро пожаловать.

Конечно, обувью рукодельные сандалии можно было назвать лишь с большой натяжкой, но это всё равно было лучше, чем ничего. Во всяком случае, теперь им не придётся топать по смёрзшимся камням босиком.

– Как же, мать твою, здесь холодно, – посетовал Ярви, принимаясь за вторую пару нищенской обуви.

Эдуард понял, что Трёхпалому, смуглому уроженцу солнечных островов Побережья, гораздо труднее терпеть холод. Климат на Юге был жарким, а снег вообще никогда не выпадал.

– Откуда ты, Ярви?

Трёхпалый ругнулся, порезав палец об острый сухой лист.

– А тебе какое дело?

– Да так, интересно просто, – смешался Эдуард, подбрасывая в костерок новую порцию древесины.

Какое-то время Ярви молчал, посасывая порезанный палец.

– С Опала, – наконец ответил он.

– Самоцветные острова?

– Они самые.

Это объясняло, откуда Трёхпалый знал о лунных братьях.

– А я из… – начал Эдуард, но вор перебил его:

– Варгана. Вырос в Дубовом чертоге. Второй сын графа Натаниэля Колдриджа, прозванного Безумным. Я прекрасно знаю, кто ты, лордёныш. Вернее, кем ты был.

– Что значит «кем я был»?! – возмутился Эдуард.

– Послушай, твоему отцу отрубили башку. Нравится тебе это или нет, но с тобой сделают то же самое, если поймают.

– Я совсем не такой, как ты, вор! – выпалил Эдуард, но тут же смутился под колючим взглядом южанина. В этот момент языком юноши владели остатки аристократической гордости.

– Ох, извините меня, ваше лордство, что не всем выпало счастье родиться в замке, – с издёвкой парировал Ярви. – Я забыл, что в ваших жилах течёт голубая кровь.

Молниеносным движением Трёхпалый ударил Эдуарда по лицу.