Восход. Солнцев. Книга V

Вы же большой мальчик? — говорил он со мной, как с маленьким. По-любому издевается, пес смердящий...

А я только злился. Вот же помешанный…

— Ну все, — резким движением он вытащил иглу из моего живота. — Сейчас проверю теорию и все вам объясню.

Вытянул из кольца, которое обнаружил и надел себе на палец, лечилку. Опрокинул в себя и слез со стола. Застегнул рубашку, заправил ее в штаны.

— Боже мой! — воскликнул Давид, когда вылил содержимое на железу. — Это чудо, вот это настоящая магия!

Я сдерживал себя, чтобы не подойти к нему.

Профессор что-то записал в блокноте, потом отрезал кусочек от органа и, зажимая его в пинцете, подпрыгивая, направился к другому столу.

Потерял нить, что он делает, в тот момент, когда Прохоров смешал жидкости, потом понюхал и выпил. Почмокал ртом, подняв глаза, будто пытается распробовать вкус. Улыбнулся и направился ко мне.

— У меня хорошие новости, — сел он за стол.

— Ну, давай, не тяни, могу ли я вернуть свое тело? Что для этого нужно? Сколько времени займет? — задал самые важные вопросы.

— Все куда лучше. Вам несказанно повезло, — ударил он по столу.

— Ну, это как посмотреть, — вспомнил все, что произошло и что испытал в битве с Мясоедовым.

— Борис Иванович, если я правильно рассчитал и понял, то вам больше не нужно ваше тело, — улыбнулся Прохоров.

— Давид, не зли меня. Я тебя что, просил? Не собираюсь оставаться рядовым Дарием Железным!

— Так и не нужно, — будто сдерживая смех, ответил профессор. — Вам не нужно ваше старое тело, потому что это оно и есть, — чокнутый вскочил из-за стола.

— Это и есть ваше изначальное тело!

— Прохоров, не доводи до греха… — поднялся и я.

— Борис, вы не понимаете. Ваша оболочка, она… — задумался Давид. — Принадлежит Солнцеву. Поэтому и не нужно вам возвращать старое тело.

Глава 5

— Чего? — уставился на профессора. — Это что ты тут мне пытаешься внушить? Я не идиот и вижу другое тело!

Потом мы сели, и Давид начал объяснять свою теорию, которую он проверил на некоторых опытах, используя мою кровь и сок из железы, так что уверенность почти 99%.

Погрешность только в его самопальной лаборатории.

— Это же бред! — заявил я, когда он выдал первую часть своих умозаключений.

— Нет, вы не правы. Все сходится.

А я пытался понять, что там у помешанного сходится. Хоть все тонкости и детали Прохоров объяснить не смог, но основной вывод такой: когда я был в обличии измененного, меня ранили, причем смертельно.