Ангел без имени

Один прыжок, и он уже сидит на шкафу, почти под самым потолком. Знает, что я за ним туда не полезу. Филю за подобное уже пару раз наказывали. Но ведь я не Филя. Просто не до кота мне сейчас.

- Терпи, - сказал я ангелу. – Скоро все пройдет. Терпи.

Тот через силу кивнул. Побледневшее скуластое лицо подростка покрывали бисеринки пота, глаза расширились от непереносимой боли. Помочь ему я почти ничем не мог, разве что отвлечь разговором. И приободрить.

- А ты молодец. Красивый фингал искусителю поставил. Только не стоит и о защите забывать.

Если он тебя каждый раз калечить будет, зачем подопечной такой хранитель?

Рана на животе уже почти затянулась, и ангельская кровь стала стремительно испаряться. Курьерчик судорожно глотал воздух, пытаясь поскорее прийти в себя.

- Па… панцирь…

- Панцирь? А, моя кираса… Нет, не в ней дело. Вернее, не только в ней. Господь моя защита и опора, а я - меч карающий в руке Его. А панцирь… всего лишь проекция Его Воли. И твоей Веры в правое дело. Или ты думал мне его кузнецы сковали?

- Я не… не… я не каратель… Я не смогу…

- Каждый из нас тот, кем себя считает.

Ангелы, существа, стремящиеся принести как можно больше пользы Господу, в этом наше предназначение. Многие Каратели после расформирования Сонма сбросили кирасы, став обычными Хранителями. Но возможно и обратное. Если Господь пожелает, и ты будешь достоин, станешь отличным Карателем. На моей памяти ты четвертый их Хранителей давший в глаз Искусителю.

Я не стал говорить, что стало с первыми тремя. Не стоит сейчас парня тревожить.

Наоборот, следует уверенности в собственных силах придать. Уверенность – великое дело, ни в коем случае нельзя подорвать ее в самом начале становления характера.

- Пока ты тут валяешься, Искуситель работает, - тонко намекнул я.

Ангел проникся и с кряхтением встал. Через пару минут будет в норме, подумал я. Но плохое самочувствие не повод отлынивать от обязанностей Хранителя. Может именно в эти минуты подопечной требуется помощь.

Время приближалось к одиннадцати, и Юля собиралась идти проведывать Ярика.

Меня она с собой не взяла. Не место собаке в почти стерильной комнате коматозного больного подключенного к системе внутривенного питания.

А жаль.

Обычно, она гостила у тети Зины час, иногда полтора.

Но в этот раз она не вернулась ни через час, ни через два, ни через три. Встревоженная Марья Ивановна пошла узнать, почему задержалась дочь. Я тоже беспокоился и метался по квартире в несвойственной ангелу-карателю манере.