Ангел без имени

Кот Цуцик скалился на меня со шкафа и злобно шипел.

А утром вернулась заплаканная Марья Ивановна.

Ее хранитель рассказал мне, что Юлю нашла тетя Зина. Девушка лежала на полу рядом с кроватью Ярика. Который, впервые, после многолетней комы вдруг осмысленно посмотрел на маму и попросил покушать. 

2.

День тянулся тяжело и неторопливо. За ним еще один. И еще.

Эти три дня, которые я был заперт в собачьем теле не в силах сделать хоть что-то, были адом похлеще заточения у Баала. Мама и папа Юли домой не вернулись.

Мария Ивановна неотрывно находилась у тела дочери. А Леонид Львович поднимал на уши все Министерство Здравоохранения Российской Федерации, именитые зарубежные клиники и многочисленных друзей. Они попросили Лену, Юлину подругу, кормить и выгуливать меня и Цуцика. Сначала девушка боялась неадекватного поведения огромного пса, но я вел себя смирно, и она быстро успокоилась.

Когда наступила ночь, я одиноко сидел на балконе и выл на луну.

Выл долго, пока не начали ругаться соседи.

И я их таки понимаю. Грусть и безысходность собачьего воя дополнялась печалью неисправившегося со своими обязанностями ангела-хранителя. 

Ближе к утру домой забежал Леонид Львович, забрать что-то нужное из сейфа. Небритый, осунувшийся, бледный. За ту пару минут, что он пробыл дома, его Хранитель успел лишь сообщить очень странную и страшную новость. Около Юлиного тела не было ни хранителя, ни искусителя. То есть, те же симптомы, что раньше наблюдались у Ярика. Интересно, а к нему ангел с бесом теперь вернулись? Вопрос крайне важный.

Жаль, что ответ на него я получу только послезавтра. Возможности собаки в человеческом обществе крайне ограничены.

Я несколько раз пытался связаться с Небесами, но Метатрон молчал. Метатрон – личный секретарь Господа, задерганный донельзя ангел. Еще бы. На нем вся первичная документация, жалобы, предложения и отбраковка молитв. Боже, уволь меня от подобного назначения.

3.

Вечером второго дня со мной заговорил кот.

Если бы я точно не был уверен в своей вменяемости, заподозрил бы что это первый зафиксированный случай ангельской шизофрении.

Впрочем, буквально после первых слов кота, стало ясно, что лично Цуцик к этой беседе отношения практически не имеет.

- Ну, что, каратель, все еще безымянный? И не надоело на небеса за просто так пахать? – голос кота был именно таким, каким положено быть голосу кота. Мягкий, мурлыкающе-грудной. Точь-в-точь, голос Баала. Я его во век не забуду.