Книги Илуге. Часть 1. Джунгар. Обитель духа

- Где найти такого вождя, который не выставит вперед свой род и свое племя, на зависть и злобу другим? Который собьет в одно стадо и джунгаров, и ичелугов, и охоритов, и всех прочих? Примирит все вековые обиды? Заставит все шальные головы забыть о соблазне ограбить соседа или умыкнуть чужую невесту, - а сколько раз из-за этого начинали кровавые распри? - А что же шаманы не вмешаются? - выспрашивал Тургх. - Что же не вмешаются духи предков, которые все видят и все знают? Менге неторопливо, с оттяжкой отвесил юнцу подзатыльник.

- Ты, сопляк, такие вещи к ночи не поминай. А то понавыползет поглазеть на тебя… - Глянь-ка, Менге. Вода согрелась. - Эсыг сунул палец в бурдюк и облизал его. - Айда, подставляй! У каждого имелся крепко сшитый кожаный мешочек для еды. Если плеснуть на сушеное мясо немного горячей воды, через какое-то время, размокшим, оно становится даже вкусным. А если залить листья чжан, наболтать туда жареной муки, добавить соли и масла, - получится сытное горячее варево, с которым можно попытаться уснуть. Менге раздал всем из висевшего у седла бурдюка масла с последнего раза, столько, сколько смог зачерпнуть пальцем. Негусто, но и того было за радость. Илуге почувствовал, как его внутренности наполняются теплом. - А теперь вон отсюда! - рыкнул Эсыг. - Скотина, если кто подойдет близко, такой шум поднимет, что никаких часовых. А мы таки посидим еще чуток, а то от нашего храпа у вас, юнцы, перепонки лопнут! - Как же, лопнут! - ворчал Тургх, пытаясь одновременно влезть в ургух и заползти под войлок. - Просто у Эсыга есть чего покрепче листьев чжан, да делиться не хочет. - Нам какое дело. - Илуге дал увальню умоститься и начал укладываться тоже: один ургух наземь, вторым укрыться, прижаться вплотную к боку Тургха. Ноги, оттаявшие было у костра, вновь начали мерзнуть. А войлоки Менге для него коротковаты. Придется, ети их, ноги подвертывать… Янира отбросила за спину мешавшую ей медную косу и выпрямилась. Не без труда. Борган-гэгэ являлась женщиной во всех смыслах внушительной и массировать ей ноги было занятием не их простых. Старуха возлежала на груде подушек в своем шатре и блаженно шевелила большими пальцами ног, на которых, как у мужчин, росли короткие жесткие седые волоски. Сама борган-гэгэ занималась выщипыванием собственных бровей, которые без этой процедуры были бы достойны всяческого внимания.