Книги Илуге. Часть 1. Джунгар. Обитель духа

- Где Линь? - прозвучал властный голос. - Где этот олух? С господина Линя вмиг слетела вся спесь. Бросившись к окну, он свесился вниз и затараторил: - Я здесь, убэй Тян! Допрашиваю сопереживающего. Он почти уже раскололся, вот-вот выдаст, куда бежал преступник. Я обещаю вам, что еще до полуночи… - Что за болван, - даже в темноте было видно, что убэй Тян сплюнул в пыль. - Взяли мы его. Надеялся отсидеться в лесу. Видно, заподозрил что-то еще в трактире… Так что сворачивай тут свою мордобойню. - Так ведь сообщник здесь… Того… - пытался бормотать господин Линь.

- Да это же дом пьянчужки Ито, - раздался голос из темноты, и Юэ узнал голос убэя их квартала, дородного Лэ. - Убэй Тян, этот человек никакой не заговорщик. Он скорее всего даже и не знал, с кем разговаривал. А цитаты из «Войны как средоточия ясности» я от него слышу вот уже двадцать последних лет. - Заканчивай, Линь, - снисходительно махнул рукой убэй Тян, - тебя ждет другая работа, поважнее. - Слушаюсь! - сапоги последнего уже грохотали по лестнице вниз. Только сейчас Юэ увидел, что к луке седла убэя привязана веревка. А другой ее конец тянется к темной куче, осевшей в воротах. Господин Тян натянул веревку, и на Юэ накатил приступ тошноты: в пыли валялось человеческое тело. - О, преисподняя, - прошипел господин Тян, подтягивая тело ближе. - Похоже, мы перестарались. Эй, - заорал он, задрав голову. Его палец ткнул в Юэ, подошедшего к окну: - Быстро воды! Схватив ведро, Юэ рысцой сбегал к колодцу во внутреннем дворе, вернулся ко входу и выплеснул воду на лежавшее в пыли тело. Когда вода смыла кровь с лица трупа, Юэ отчетливо увидел неподвижные глаза, глядящие в темное небо. На него почему-то снизошло спокойствие, глухое и ровное, как рокот барабана. Он будто издалека слушал, как препираются блюстители закона. Лежащий у его ног мертвый человек вовсе не выглядел разбойником или убийцей. У него были мелкие правильные черты лица, тонкие пальцы в несмываемых пятнах чернил, выбритый лоб - признак благородного происхождения. В складках одежды блеснуло серебро. Повинуясь неведомому инстинкту, Юэ нагнулся и разглядел вещицу. Он, конечно, не мог не узнать ее. На груди мертвеца красовалась высшая награда Военной академии - серебряный тигр с выгравированной надписью. Юэ не стал читать каллиграфическую вязь. Он знал, что увидит. «За высшую доблесть». Эту награду, учрежденную после великой победы над объединенным войском самозванца, провозгласившего себя новым императором, присуждали только один раз.