Книги Илуге. Часть 1. Джунгар. Обитель духа

Менге достал из мешка кожаный походный бурдюк, перелил в него воды из меха и сунул в разгорающийся огонь нагревательные камни. Тургх и Илуге выбрали место посуше - там, где снежная поземка еще не превратилась, смешавшись с землей, в ледяную вязкую жижу, - и протянули над костром замерзающие пальцы. Какое-то время молчали, согреваясь, покачивая головами, сосредоточенно вбирая мгновения тепла. - Да, давненько такого не было, - словно соглашаясь с ними, протянул Менге. - Почитай, пятнадцать лет хожу со скотом, а чтобы раньше, чем наступит месяц йом, - не помню.

Бывало, в это время займутся дожди, - тоже не сладко, особенно когда дня три без продыху поливает… Степь развезет, всюду лужи, под ногами чавкает, молодняк увязает, мерзнет… Залезешь в войлоки, а снизу тоже подтекает, и мокро, и холодно - тьфу! И с места нельзя двинуться, пока не прояснит… А вот чтобы так, сразу, снегом завалило - не помню. У кхонгов - дальше на восток, такое случается, на ихних взгорьях. Ну так то выше гораздо, там уже и Крох-Ог начало берет… А у нас - нет. Плохая то примета. Ранняя будет зима и суровая, помяните мое слово. Одна ранняя зима - к беде, две - к вареной лебеде, а как три прийтить - тут и войне быть… - Давай без своих вечных присказок, Менге, - оборвал Эсыг. - Нынче времена мирные. Десять зим, поди, не воюем. Джунгары только шалят, скот уворовывают, ну да это несерьезно, это у них мальки щеголяют. Кхонги тоже затихли, из своих каменных нор носа не кажут. И на юге, слышал я, свара между уварами и койцагами тоже закончилась вроде вничью… - А из-за чего бились-то? - встрял Тургх. - А пес их разберет, - сплюнул Эсыг. - Началось все с той старой истории с ичелугами, а потом пошло-поехало… Слышал я, последний раз из-за бабы свара у них вышла. Тьфу, песий народ и есть! Из-за одной бабы воинов на корм волкам двенадцать зим отправляли. А теперь затихли, обескровели. Ждут, пока ихние бабы новых нарожают. - А ойраты, наши восточные соседи? - Вот им-то кхонги и надавали по зубам в последний раз, - хохотнул Эсыг. - Из ойрата воин, что из крота - куница! Они ходить в набег не привыкли. Окраинное племя, одно слово. Это не то как нам: только успевай озираться! Подняли они на войлоках юнца говорливого, а тот и надумал кхонгские серебряные рудники разграбить. Знаете же, небось, что кхонги в своих горах норы роют, а в тех норах серебряные жилы текут.