НАЁМНИК. Железный остров.

Правда больших стай не было, но три-четыре пары попались на нашем пути. Одни даже попытались атаковать, но видимо посчитав наш отряд слишком опасным противником, они быстро отвернули в сторону. Мы не стали по ним стрелять, хотя держали на прицеле. Раз они не напали, то и мы не будем их убивать. Пусть теперь воины султаната за ними охотятся. А мы и так много боеприпасов расстреляли.

К вечеру мы, наконец, добрались до леса и устроили привал. Все валились с ног от усталости. Я нашёл троих добровольцев на первую смену караула.

Потом придётся мне всю ночь не спать, и по двое ребят будут меняться, как всегда. Решено было раненных ребят, Силантия и Сашку, в караул не ставить, хотя Силантий был с этим не согласен, но я настоял, - Отдохните как следует, завтра вы нам понадобитесь крепкими и желательно здоровыми.

- Ладно, Счастливчик, уговорил, - и наш «пушкарь» стал укладываться спать.

А Сашка, пока мы ехали, пару раз приходил в себя, но потом опять впадал то ли в спячку, то ли в беспамятство.

Видимо он потерял много крови. Разведя костёр, мы быстро сварили кашу и разведя её пожиже, напоили раненного. Уложив его на охапку травы, я вновь осмотрел парня. Рана затянулась, но ехать завтра самостоятельно, он скорее всего не сможет. Ещё раз обработав страшный шрам раствором, мы уложили товарища поближе к костру и накрыв одеялами оставили отдыхать.

Ночь прошла спокойно, хотя вдалеке время от времени ещё раздавались выстрелы. Видимо мыши, или их «папочки» с «мамочками», опять вылетели на охоту.

Со временем, думаю, всю эту гадость перебьют, но пока они доставят много беспокойства туранцам. А это было нам на руку.

Утром мы двинулись в путь, когда солнце уже поднялось. Силантий чувствовал себя неплохо. Он немного прихрамывал, но говорил, что боли не чувствует. Сашка тоже поднялся, но сделав пару шагов, закачался и ребята, подхватив его под руки усадили на подстилку.

- Не, Саня, сегодня опять поедешь со мной, - присев, проговорил я, похлопав парня по плечу.

- Вроде ничего не болит, а голова кружится. – Оправдывался он.

- Ты много крови потерял, поэтому и слабость. Ничего, какие твои годы, быстро оклемаешься. Только сейчас поберечься надо!

- Ладно-ладно, уговорил. – Парень улыбался, хотя и был бледным.

Я опять обработал его рану и брызнул в кашу, которую он всю съел. То, что у него хороший аппетит, нас порадовало. Будет хорошо есть – быстро поправится.