Хранитель. Разборки в Зеленограде.

- Как успехи, глава? – спрашивает де Ревель, вроде бы и не давит, но взгляд наполнен жаждой крови, стоящие вокруг него люди и кот, а вот это странно, что он тут делает, тоже не внушали спокойствия.

- Всё так же, полковник – вздохнул Лорандир – ничего не говорит, только номер звезды назвал, но требует освобождения.

- Считает себя выше вас по положению? – удивился де Ревель.

- Не совсем так, но где-то рядом – ушёл от ответа Лорандир.

- Мы можем вытащить его к судье – предложил один из офицеров – попробуем узнать, что именно он хотел от смерти Морозова.

- Не всё так просто – подал голос Лорандир – уверен, при попытке ментального контроля и изъятия памяти, этот эльф просто умрёт. Просто потратите время.

- Тогда ответь мне, Лорандир, с каких пор эльфы используют яд из крови Опустошителей? – Хикари подошла незаметно, зато быстро сунула главе стрелу прямо под нос – ты хоть понимаешь, какое это клеймо?

Напряжение сторон, которое начало спадать, резко пошло вверх. Офицеры стражи, не задумываясь, потянулись к оружию, рядовые бойцы последовали их примеру.

То, чего больше всего боялся глава, начинало приобретать вполне осязаемые черты. Хикари верно сказала, это клеймо, и с этим клеймом многие эльфы пойдут на плаху. Охрана Лорандира держала руки на виду, не касаясь оружия. Это был строжайший приказ главы, что бы ни случилось, даже если его поведут в тюрьму, никак не препятствовать страже.

- Я готов лично в суде дать клятву крови, что эльфы под моей рукой никогда не пользовались этой дрянью – Лорандир твёрдо смотрел Хикари в глаза – при этом я нисколько не оспариваю твои слова, госпожа Хикари, наши рода всегда были честны друг перед другом.

Повторюсь, этот эльф не принадлежит к родам, живущим на здешней земле. Но я готов компенсировать ущерб любым возможным способом, чтобы это преступление не отразилось на живущих в Стреклинде эльфах.

- Тогда проведи казнь лично – сказала молодая лиса, она пришла вместе с Хикари – это покажет горожанам, что глава Лорандир уважает закон.

- Кто ты, милое дитя? – нахмурился глава.

- Мидори Ито – сверкнула голубым светом в глазах лиса – ныне Мидори Морозова. Я в своём праве требовать компенсации, как и остальные родичи Влада.

Вокруг все притихли, потому что от ответа главы зависело многое. Все знали, что эльфы считали свою жизнь священной, и убийство эльфа эльфом считалось почти преступным деянием. Лишь решение суда внутри клана или ветви давало возможность лишить жизнь этих товарищей.