Сабля, птица и девица

Та сидела за угловым столом, привалившись к стене. Грустная-грустная, немного простуженная и с соломой в волосах.

Прибежал подавальщик и поставил на стол большую сковородку с яичницей и доску с нарезанным толстыми ломтями белым хлебом.

Тут же и Вольф появился, откуда ни возьмись. Как на запах прибежал.

- На тебе как черти скалу пахали, - сказал Ласка, уж больно усталым выглядел друг.

- Сказал бы я, кто что на мне пахал, - ответил Вольф.

- Не говори.

- Меня на сеновал выгнали, - сказала Амелия и посмотрела на Ласку, - Лучше бы к тебе пошла.

Взгляд обещал много интересного, но Ласка не соблазнился.

- Я обещал родителям, что не буду ложиться с католичками, - ответил Ласка, немного перекусив.

- Может, я не совсем католичка, - надула губки Амелия.

- Как это?

- Может, я ведьма.

- Ведьма? – удивился Ласка.

- Да, ведьма, - гордо ответила Амелия, - Что теперь, сожжешь меня?

- Зачем? Я дома-то ведьм не жгу, а на чужбине тем более не буду.

- У вас тоже есть ведьмы?

- Есть, как им не быть, - Ласка пожал плечами, - Кто-то зубы заговаривает, кто-то порчу наводит.

- И что вы с ними делаете?

- Ничего особенного не делаем. Обычно они до старости доживают.

Про то, что в мире есть ведьмы, Ласка знал с детства из сказок на ночь. И во взрослом мире тоже открыто говорили про знахарок и травниц. Даже бабки-повитухи могли быть немного колдуньями. Насчет колдовства он слышал про сглаз, порчу, скисшее молоко и прочую бабью ерунду, от которой или откупиться можно, или батюшка отмолит.

Аналогично и про чудищ. Лешие, водяные, домовые, русалки всякие. Мало ли чего сам не видел, про что люди говорят. Вятку или Устюг тоже из Москвы не видно, а они есть. В Дубровно он, встретив ведьм и чудищ, не впал в панику, как если бы встретил что-то категорически не вписывающееся в известную картину мира. Ну ведьмы, ну чудища.

Европейский обычай ловить и жечь ведьм, про который по пути вместе с прочими особенностями западной жизни рассказал Вольф, Ласку несколько удивил. Исходя из предположения, что католики не совсем дураки, чтобы без причины кого-то пытать и предавать такой страшной смерти, он подумал, что без православных духовных скреп нечисть совсем распоясалась и настолько мешает жить крещеному люду, что аж до самых верхних уровней дошло.