Сабля, птица и девица

Корм принести, нечистоты выгрести и еще тысяча дел. Собака притертую дверь не откроет, замок не нужен. И вор уж куда-куда, а на псарню не полезет, тоже повод замков не ставить. Еще там окна, само собой. Или даже дворик без крыши. Собаки же не улетят, а свет и самим собакам нужен, и для ухода за ними.

- Что там стол? – Чорторыльский оглянулся. Стол снова ломился от лакомств.

- Всем еще по чарке! И музыку!

8. Глава. Поймал на слове.

Ласка, хотя и гнал водку, делал это не для того, чтобы пьянствовать самому.

Сам он в свои небольшие годы и при стройном телосложении не мог похвастать устойчивостью к хмельному зелью. Просто одно из многих интересных дел. И пользу для хозяйства приносит.

Такими темпами его бы быстро споили до положения риз, когда бы не закуска. Надо быстрее говорить по делу, пока получается слова складывать. Но как влезть в беседу, никого не перебивая, когда в компании душегубов зашел разговор о бабах?

- Та що мени девки, - грустно сказал Богдан, самый большой и, похоже, самый младший из душегубов, - Ни яки кабацки девки з моею жинкою не зравняються.

- Ты же сам говорил, что жену татарам бросил, - сказал Анджей, - И говорил, было за что. Забыл?

- Так видьма же. Вид них так просто не видбудешся.

- Как это? Я не слышал? – спросил Люциус, когда Ласка уже собрался было сказать про живую воду.

- Да була у мене жинка, ведьма ведьмой из правобережья. На своем берегу не змогли ей пару знайти, видать. Но до чого гарна дивчина, глаз не отведешь. И шальная такая, ух! З одного боку и жинка венчанная, с другого как есть ведьма.

Лаялись мы с ней постоянно на чем свет стоит. То она мне лавку об голову разобьет, то я ее вожжами выпорю. Один день разлаялись в сто первый раз, вона стрибнула на лошадь, да и поскакала, чорт знае куда. Я за ней. Тут, откуда ни возьмись, татары навстрич. Я кричу, повертай, мол. А вона отвечает, мол сам догони да повертай. Глумится, дура. Ей-то что, ее кобыла несе як порожне седло, а подо мной конь вже еле дышит. Я плюнул в сердцах та и повертался. Куда мне одному, да без шабли, да на уставшем коне супротив татар.

Все вздохнули и согласились.

- Прихожу до дому, говорю, так мол и так, увели татары мою Оксану. Отец и братья как рассердились, будто не у меня, а у них жинку увели. Проваливай, говорят, и без Оксаны не вертайся. Тьфу на вас, говорю, вам надо, вы ее и шукайте. Побилися на кулаках, да я и уехал, куда очи дивляться.

- На север? – ехидно спросил Анджей.