Сабля, птица и девица

Где это видано, гостя палачу уподобить, на такое только бес попутать может.

- Слуги! Все убрать, стол сменить! Мы пока на собачек посмотрим.

Слуги радостно побежали выполнять приказание. Все, что упало на пол, шляхтичи есть не будут, даже умирая с голода. А слуги будут. И все, что было на столе, хозяин приказал сменить, а это как бы не в два раза больше, чем упало.

Вольфа бросили на арену. Не успел он встать, как левая решетка поползла вверх.

- Ату его! – заорали хозяин и его свита.

Ласка не кричал. Нет такого закона, чтобы воров казнить собаками.

Одно дело на застигнутого с поличным спустить собак, другое – собаками казнить. На Руси воров вешать положено, а перед этим судить. И обязательно перед казнью исповедать и причастить, чтобы умер как человек, даже если и жил как нелюдь. Но это дома, а в чужой монастырь со своим уставом не ходят. За невиновного заступиться святое дело, а как воров казнить, пусть хозяева решают. Будь вор православным, Ласка бы настоял на соблюдении обряда, но этот немец даже не католик, а сектант-протестант. Ласка еще в немецкой слободе научился различать одних от других.

Псы с лаем окружили Вольфа, но не приближались к нему даже на шаг. Он, казалось, тихо рычал, хотя может и молчал, а рычание Ласке послышалось среди собачьего лая и улюлюкания публики.

Ни одна собака так и не напала. Один за другим псы поджимали хвосты и отходили в сторону решетки.

- Что такое? – сказал Чорторыльский, - Цыгане лошадей заговаривают, а воры собак? Слышал я про такое. Повесить его!

- Нет, - ответил Ласка.

- Что нет, почему нет?

- Несправедливо наказывать человека дважды за одно преступление. Если вешают и веревка рвется, значит, нет на то Божьей воли. И с собаками так же, наверное. Они к Богу ближе, веревку люди вьют, а собака – Божье создание.

- Я здесь справедливость! Что хочу, то и ворочу. Могу вообще без преступлений повесить. Как холопа, и на другом суку еще собак трусливых для полноты картины.

Вольф тем временем мелкими шагами приближался к открытой решетке.

Ласке показалось, что он принюхивается. Когда все отвлеклись, Вольф рявкнул на собак, и те отбежали к противоположной стене, а он сам бросился в решетку.

- Куда он? – пожал плечами Чорторыльский.

- Пес с ним, - сказал Ласка.

- Пес с ним! – Чорторыльский захохотал, - Да там дюжина псов с ним! Пусть посидит на псарне, миски повылизывает.

Ласка сообразил, в чем дело. Если по ту сторону решетки ход выводил на псарню, то где-то есть двери, которыми на псарню ходят люди.