Сабля, птица и девица

- Что же, на вакантную должность претендовать проще, чем на занятую, - задумчиво сказал Твардовский.

Он встал, прошелся по комнате и внимательно посмотрел на гостей.

- Пшепрашем, - извинился Твардовский и вышел на кухню.

- Не откушать ли нам венского штруделя? – сказал он, вернувшись.

- Благодарствую, - ответил Ласка.

- Итак, на чем мы остановились? – спросил Твардовский и тут же сам себе ответил, - У пана отменная сабля.

Ласка смутился. Про саблю до сих пор не было сказано ни слова. Но достал ее из ножен, положил клинок на левый рукав и продемонстрировал Твардовскому.

Тот внимательно осмотрел оружие, поглядев и сквозь пальцы веером, и сквозь пальцы кольцом.

- Да, уникальное оружие, - сказал Твардовский.

Ласка вернул саблю в ножны.

- Панам угодно, чтобы я ходатайствовал перед Сигизмундом Августом за Чорторыльского, чтобы молодой король ходатайствовал за него перед отцом и матерью? – подчеркнуто вежливо спросил Твардовский.

Во всем христианском мире обычай обращаться к собеседнику в третьем лице соблюдался при обращении нижестоящего к вышестоящему и требовал титула.

«Что угодно Вашей милости?». В Польше же обычай носить и чуть что применять оружие привел к тому, что подобные обороты с титулом «пан» стали нормой для особо уважительного общения между равными. Между шляхтичами точно, между холопами нет.

- Так, - ответил Ласка.

- Паны, надеюсь, представляют, чего это стоит?

- Мне говорили, что ни король, ни пан золотом не возьмут.

- Чем же панам советовали за такую услугу платить?

- Равноценной услугой.

- Давайте так. В обмен на жалованную грамоту на виленское воеводство пан отдаст мне эту саблю.

- Далась вам всем эта сабля! – возмутился Ласка, - Как будто все другое у вас уже есть.

- Пан может предложить другое? Деньгами не возьму.

- Например, птица певчая из дворца императора Карла в Вене - такого уровня диковина, чтоб хоть на живую воду менять. Чтобы птица большая, красивая и пела хорошо. Или там племенной жеребец из конюшен короля Франции, - Ласка процитировал Чорторыльского.

Странно, но все, что было сказано на той встрече, отложилось у него у голове дословно, невзирая на изрядное опьянение.

- Птица? - сказал Твардовский и поднял указательный палец.

Он немного постоял так, потом полез в лежавшие на столе у стены карты и свитки и откопал там рукописную книгу.

- Ты что творишь? – тихо спросил Вольф, - Отдал бы саблю и дело с концом.

- Посмотрим, что он ответит, - ответил Ласка, - Может и правда, проще саблю отдать.