Подземный мир и живая вода

Совершенно с другими чувствами эту сцену приняла местная почтенная публика. Богдан для всех по одежде и по манерам выглядел худородным шляхтичем невысокого ума из глуши. Он по сути таким и был, хотя не настолько дураком, чтобы изображать из себя нечто большее. Оксана рассчитывала, что во французском платье сойдет за благородную даму. Но на дворе декабрь. Все благородные дамы поверх платьев накинули теплые одежки на меху, крытые дорогими сукнами. Оксана же не успела ознакомиться с местными модами на верхнюю одежду и второпях выкупила у трактирщика почти новую кроличью шубку, на прошлой неделе украденную у купчихи.

Шубка не давала оценить всю красоту парижского придворного платья и явно указывала, что ее носительница не особенно благородных кровей. Кроме того, шановные краковские паны и панны не разговаривают на суржике, хотя и неплохо его понимают.

Краковское высшее общество единодушно приняло Богдана с Оксаной за шута и шутиху, которые играют мистерию на потеху честному народу и изображают простолюдинов.

Поэтому леща посчитали за актерский трюк, а Бенвенуто с его благородным порывом за еще одного актера. К персонажам итальянской «Комедии дель Арте» тут с подачи королевы давно привыкли, а вот попытка совместить в одной мистерии местных шутов с суржиком и Капитана или Скарамуччо это что-то новенькое и заслуживающее внимания.

Обычай стоять безоружным и лаять на вооруженного на то время еще не сложился. Богдан выхватил саблю. Он не понял, какого черта надо этому иноземцу с мечом, но не совсем же тот дурак, чтобы размахивать оружием просто так.

- Какого рожна тоби треба? – спросил Богдан.

- Извинись перед дамой, - сказал Бенвенуто по-итальянски, и так получилось, что никакой добрый человек не перевел для Богдана.

Оба не поняли, почему люди вокруг улыбаются и смеются.

- По-людски говори, курва мать, пся крев! – выругался Богдан.

Польская ругательная традиция основана не на богохульствах, не на говне и не на половой жизни, а на сомнениях в благородном происхождении оппонента.

Не то у него мать курва, не то у него отец пес и все такое.

Бенвенуто польских ругательств не понял и не обиделся.

Богдан сообразил, что оскорбить наглеца по-польски не получилось, и повернулся к оказавшемуся за плечом Анджею.

- Dummkopf, Miststück, Schwein, Ziege, - подсказал Анджей, не подумав, что лучше бы погасить конфликт.

Как можно пройти мимо Богдана и не подшутить?

- Dummkopf! Miststück! Schwein! Ziege! – сразу же, пока не забыл, выпалил Богдан.