Подземный мир и живая вода

Душегубов королевское правосудие не нашло. И не искало. Ласка, конечно, узнал Богдана. Но не выдал, что драку спровоцировал клиент Чорторыльского, потому что тоже понимал, что порвать жалованную грамоту куда проще, чем написать.

Бенвенуто сказал, что возьмет все на себя. Но было бы, где брать. День шел за днем, а ни следствие, ни суд не начинались.

Вольф предложил сбежать, как в Крыму, но сразу же передумал. Короли тогда рассердятся и поменяют решение по Виленскому воеводству.

В субботу в башню зашел Сигизмунд Август.

- Как не стыдно, - сказал он, - Ведь приличные люди. Такую птицу привезли.

- Виноваты, Ваше Величество. Раскаиваемся, - хором ответили все трое.

- Я предложил вас изгнать из Польши. Отец не возражает. Но мама требует, чтобы вы посидели тут хотя бы с месяц. Так что потерпите до января, а там скатертью дорога.

- Ваше Величество! – взмолился Ласка, - Я же пану Чорторыльскому обещал до Рождества жалованную грамоту отдать!

- Пусть тебе будет стыдно, - ответил молодой король, - До Рождества под Вильно ты уже никак не успеешь.

- Хоть Твардовскому скажите, может он как-то пана предупредит, что я грамоту получил, да лично в руки отдам попозже.

- Это можно. Как раз сегодня к нему собирался.

Король ушел.

В воскресенье не заходил никто, а в ночь на понедельник посреди каменного коридора появились Твардовский и Шарый.

Серый слуга открыл тяжелые двери.

- Выходите, - сказал Твардовский, - Про вас забудут. Вспомнят только перед Рождеством, будто вас только что отпустили.

- Чем обязаны такой чести? – спросил Ласка.

- Доминго попросил. Ни Августу, ни Сигизмунду вы тут не нужны, а королева Бона про вас не вспомнит, если ей специально не напоминать.

- Смотрю, вы с Доминго подружились.

- Еще как! Первый раз вижу, чтобы кто-то лучше меня разбирался в звездном небе. Правда, он совершенно ничего не понимал в классической астрологии, но схватывает на лету. Пойдемте ко мне, поужинаете, и на рассвете вас уже в Кракове не будет.

Шарый покопался кочергой в замке и открыл сундук с вещами арестованных.

В замке все спали, а все двери по пути стояли открытыми. Кочерга или отмычка, похожая на кочергу, закрывала их не хуже, чем родные ключи.

У Твардовского беглецов от правосудия встретил Доминго.

- Извините, ничего не мог поделать. До последнего времени, - сказал он.

На ночной ужин Шарый подал оставшийся от обеда бигос и вареный говяжий язык под зеленым соусом. Твардовский налил всем разбавленного вином спиритуса собственного производства.