Подземный мир и живая вода

Троих василисков порвало в клочья, еще одному снесло голову, а другому крыло. Бескрылый сбился с шага, запнулся правой ногой о левую и забавно плюхнулся вперед, воткнувшись клювом в плотный грунт.

Ласка крикнул лошадям, чтобы не бежали, но поздно. Лошадь Бенвенуто вырвалась и понеслась вдоль черной дороги. Толстушку и свою Вольф успел привязать к телеге.

Первый набег был пробным. На второй василиски атаковали по-настоящему, распределив цели. Выпустив последнюю стрелу, Ласка бросил лук в телегу и выхватил саблю. С замаха снес голову своему птицезмею, а других на расстоянии вытянутой руки не оказалось.

Двое запрыгнули в телегу. Гномы накинули на одного большое полотнище и били его со всех сторон молотами и топорами. Второму запутали ноги вожжами, он свалился за борт и дергался, не понимая, как выпутаться. Похоже, их анатомия не позволяла дотянуться клювом до ног.

Одного принял на меч Бенвенуто, но длинный тонкий клинок не попал в действительно убойное место. Василиск клюнул живописца в левое плечо, пробежал мимо и развернулся.

Еще одному Вольф рубанул кордом по шее, голову не снес, но повредил хребет и кровоснабжение мозга. Василиск отбежал от телеги и выписывал циркуляцию, уже по инерции и не проявляя агрессии.

Оставшиеся же два могли бы сильно повлиять на расклад сил, если бы не выбрали жертвами лошадей. Лошадь Вольфа лежала с разорванной шеей и судорожно дергала ногами. Толстушка вырвала доску из телеги, за которую Вольф ее привязал, отбежала на десяток шагов и вставала на дыбы, пытаясь отбиться копытами от двух василисков.

Ласка подскочил к василиску, которого не добил Бенвенуто, и снес ему голову тем же ударом, как предыдущему. Вольф ткнул кордом в основание хвоста одному из гадов, которые напали на Толстушку. Тот подпрыгнул, обернулся и заставил немца вертеться и отмахиваться, пока не подбежал Ласка и не взмахнул саблей в третий раз. Последнего застрелил гном-арбалетчик.

Бенвенуто сел на землю и стащил дублет с плеча.

- Кровь не останавливается, - сказал он.

Ласка успокоил Толстушку и достал из седельной сумки на мертвой лошади флягу с панацеей. Вернулся к раненому и увидел, что рядом с итальянцем сидит на корточках старый гном. Бородатые-то они все, но у этого борода с сединой, а у остальных без.

- Рану заговорил, кровь остановилась, - сказал гном на неизвестном, но почему-то понятном языке, - Это что у тебя?

- Панацея.