Кредо низвергнутых: Зов долга

Он с гулким сопением пробежал вдоль кроватей младших послушников и, по традиции, остановился возле меня. После чего с нескрываемым удовольствием ударил ногой по деревянной кроватной панели. Я проснулся еще в то мгновение, когда услышал его шаркающие шаги в коридоре казармы, но сделал вид, что пробудился именно от сотрясения кровати, и тут же нацепил маску полного страдания. Его любимую маску.

Сколько себя помню этот, мягко говоря, неприятный даамонец всегда относился ко мне по-особенному. С ним я прошел через все стадии принятия.

Я и боролся с ним, и отвечал на его выходки мелкими шалостями, и злился, и игнорировал его. Все было тщетно, но лишь до тех пор, пока я в какой-то момент не приспособился. Просто приспособился.

Наверное, я зря считаю себя самым хитрым, но мой способ однозначно работает. Я делаю вид, что его поведение доставляет мне массу неудобств и страданий, чем собственно и радую этого престарелого пакостника. Это лишает меня чувства удовлетворения от собственной мести, но вместе с тем, мне не приходится вкушать более изысканные и изощренные последствия своего безобразия.

Самое любопытное в этом то, что я даже не понимаю, по какой причине он ко мне цепляется. Ну да, выгляжу я не как даамонец, но это лишь потому, что я им не являюсь. Неужели этого достаточно? Даже не знаю...

– Что такое, маленький паршивец? Тебе хочется понежиться в кроватке еще немного? – Вкрадчиво, ехидным голосом чуть ли не пропел комендант.

Как у него это получается? Настолько мерзких звуков я более не слышал, а ведь уже не раз на мои глаза попадались местные монстры всевозможных форм по бесконечной градации уродства.

Кстати, местные они лишь отчасти. Как твердят лекторы истории – некогда наш маленький мир был частью целого и прекрасного Срединного мира, где в относительном согласии живут потомки всех Богов. Честно признаться, для меня это все полнейшая сумятица. Мир вроде бы и один, а плоскостей и пространств у него несколько. Три, если быть точным.

Меня вот всегда забавляло описание жизни в Срединном мире. Взять то же понятие «мира и согласия», оно ведь оказалось крайне условным. Иначе как бы мы оказались здесь, в Бездне, вместе с живностью, что населяла, несомненно, прекрасные земли империи Даамон? Точнее, это касается только даамонцев. Со мной вообще все не так просто.

– Нет, мастер Аталад, я уже встаю... – картинно вымученным голосом протянул я, поднимаясь с кровати.