Кредо низвергнутых: Зов долга

Можно считать, что их и не было вовсе.

Я с улыбкой вошел в круг, по краям которого замерцали руны, но сразу погасли. Я покрутил головой, чтобы определить кого-то из старших, что отвечает за безопасность на арене.

– Будем биться без силы, только на оружии, – ехидно улыбнулся вызвавший меня на дуэль противник, – не хочу тебя покалечить. Потом еще перед Аластаром отвечать.

Честно признаться, я на секунду опешил и не успел вовремя среагировать на молниеносную атаку даамонца. Что он о себе возомнил? Мало того, что решил выступить против меня только с духовным оружием, так еще и о моем учителе выражается без должного уважения.

Вот сразу мне не понравился этот парень. В глазах ни тени интеллекта, зато столько самомнения. Признаюсь, сам грешу чем-то подобным, но я всегда готов ответить на свое поведение.

Когда расстояние между нами сократилось до двух метров, он замахнулся мечом. Унылая банальность. Он владел мечом и щитом. Я даже успел разочарованно вздохнуть. Я говорил, что не успел среагировать на его выпад, это правда, но совершенно не та, которую ожидал увидеть этот мечник.

Мне просто пришлось использовать защитную стойку. Ненавижу защищаться. Предпочитаю атаковать и контратаковать, ускользая от атак противника.

Призванное копье тут же обратилось второй ипостасью. Два клинка мгновенно закрутились передо мной, образуя цепной щит. Эта техника не позволяла создавать щит в прямом понимании, но лишь до тех пор, пока скорость вращения клинков не достигнет нужного результата.

Удар меча о мою защиту пришелся как раз в нужный момент.

Импульс духовной силы отбросил мечника, и он стал заваливаться на спину. Этого я ему не позволил. Я совершил оборот, придавая инерцию одному из клинков, который тут же пробил плечо замешкавшемуся храмовнику. О камень арены грузно ударился мощный щит продолговатой формы, который способен был закрыть своего хозяина от любой атаки, если бы тот оказался готов.

– А-а-а! – Раздался, наполненный болью голос мечника. Его падение остановила натянутая цепь, которую я крепко удерживал, намотав на руку.

– Как нехорошо обижать слабых... – послышался гулкий ленивый бас откуда-то сбоку.

Я рывком выдернул лезвие клинка. Это действие опрокинуло моего противника на колени. Подниматься он и не думал, продолжая завывать. Куда делась его самоуверенность, непонятно.

– Другие отличаются своей благоразумностью и не допускают таких ситуаций, – я указал подбородком на скулящего на полу храмовника, к которому никто не спешил на помощь.