Кредо низвергнутых: Зов долга

Он слышал шелест ее одежд и почти беззвучную поступь, через время прервавшуюся боязливым скрипом входной двери их дома. Рэйгар с облегчением выдохнул. Всегда страшно отпускать ее за стену города, но еще страшнее наблюдать, как постепенно угасает жена на его глазах, а он не в силах ей помочь.

– Значит, буря миновала... – прошептал он, прикрыв глаза. Утром его жена станет прежней.

Когда Лия забралась на выступ скалы, с которого наблюдала за сыном, то с ужасом отметила ее пустой. Датарийка судорожно крутила головой, утешая себя мыслями, что Альм где-то рядом, просто еще не добрался до своего излюбленного места.

– Я знал, что ты придешь... мама, – откуда-то сбоку раздался хриплый голос, наполненный грустью.

Лия обернулась, и тут же натолкнулась на пустой взгляд поблекших глаз сына. Сам он поднялся на уступ, опираясь одной рукой на острый камень. Наверняка это причиняло ему боль, но он не чувствовал ее. Лия хотела ему ответить, но воздух застрял в ее легких.

Несколько долгих мгновений они молча стояли глядя друг другу в глаза, а затем Альм крепко обнял ее и тихонько заплакал.

Этим своим шагом он вмиг обратил ту пропасть, что зияла пустотой провала между ними, широкой рекой, через которую сам же отстроил крепкий мост.

– Что случилось, сынок? – Тихо прошептала Лия, когда вернула контроль над своим голосом.

– Они убили его... убили Моро.

Затем, уже сидя на сложенном в несколько слоев балахоне, Лия обнимала сына, гладила его по голове и слушала историю его жизни. Он рассказал о детстве, о жизни в храме, о том какие люди его окружают.

По мере того как Альм приближался в рассказе к нынешнему времени, Лия все больше хмурилась.

– Это ужасно... – качнула она головой, мироздание не простит им этот грех.

– О чем ты говоришь, мама? – Чуть отстранился Альм и уместился напротив Лии, поджав под себя ноги.

– Около пяти веков назад империя Кайяр, решила покорить леса Богини Луарис. Среди первородных это считается признаком дурного тона и нарушает баланс сил.

Нельзя ущемлять права тех, кто слабее. Таков был закон после того как Амон пал. Айяр – Верховный Бог светлого пантеона, в то время как наша Великая Мать является главой темного пантеона. Между собой мы часто воюем – это нормально, ведь мы два первородных народа, под покровительством первых из Богов.

– Я не слышал ни о какой Луарис... – удивленно пожал плечами Альм.

– Ну, конечно, – усмехнулась Лия, – мы живем в замкнутом мире, наследии империи Даамон.