Кредо низвергнутых: Зов долга

Он чем-то напоминал дома Высших Теней, но по уровню уюта сильно превосходил их.

Не помню, как прошла встреча с семьей мамы, потому что мое сознание под убаюкивающим теплом их дома, безвольно поплыло. Я пытался цепляться за реальность, выгрызал у беспамятства обрывки фраз и сменяющиеся ароматы, которые закончились горечью лекарских настоек. Их невозможно спутать с чем-либо еще. Наверное, они одинаково противны во всех мирах...

– Приве-е-т! – Радостно воскликнула маленькая девочка, и подпрыгнула на моей кровати, затем плюхнулась на живот, занимая свободное место и, подперев голову кулачками, стала очаровывать меня своей сияющей улыбкой.

Ее глаза, цвета голубого серебра, искрились неподдельным счастьем и любопытством. – Ты мой братик!

– Правда? – Прошелестел мой ослабленный голос, которому я силился придать хоть немного звучности. В горле пересохло, и я едва ворочал языком, но, несмотря на это, чувствовал себя намного лучше. Тело сковывала боль от множества ран и изнывающих от перенапряжения мышц, но, как говорил учитель: «боль – самый яркий признак жизни».

– Ну конечно! – Рассмеялась девочка, – ты Альм, а я твоя младшая сестренка Сида.

– Точно, как я мог забыть! – Я наигранно смутился, и прикрыл лицо рукой, чем вызвал повторный звон колокольчиков. Смех Сиды проник так глубоко в мою душу, что я едва не охнул от горькой неожиданности. Словно я слышал его прежде, но забыл, каково это. – Скажи, сестренка, а ты бы не могла принести мне стакан воды?

– Конечно, – улыбнулась девочка и соскочила с кровати.

Забавно прокряхтела, натягивая на ноги домашнюю обувь, и рванула в сторону двери. Как только дверь открылась, до моего слуха донесся звонкий крик Сиды:

– Ма-а-а-ам!

Я улыбнулся, смахнув одинокую слезу, и потянулся к стеклянному кувшину, что заботливо оставили хозяева дома на столике рядом с моей кроватью.

Глава 19

Впервые мне хотелось просто лежать и наслаждаться уютом семейной атмосферы. Не знаю, как так вышло, но в один миг, я сумел не только принять как факт, но и прочувствовать, что у меня теперь есть семья.

– Даже звучит странно, – улыбнулся я своим мыслям. Причем эмоциональная память моего человеческого сознания также не откликается на эти чувства. Нет, узнавание есть, но очень далекое. Словно понятие семьи для моего второго «Я» даже в его собственной жизни, давно утратило краски.

Мне нравилось, какие чувства я испытываю, находясь в стенах этого дома. К слову, никогда прежде не ощущал себя более умиротворенно.