Кредо низвергнутых: Зов долга

Мужчина перекатывал жидкость по стенкам из крепкого стекла, наблюдая как она, снова и снова скатывается ко дну бокала.

В антрацитовых глазах даамонца танцевали языки пламени, которые вспыхнули с новой силой, когда он перевел свой взгляд на красноволосую девушку, грациозно поднимающуюся с кровати. Она накинула на плечи мятую простыню, скрывая наготу своего тела. Ступая босыми ногами по мягкому ворсу мастерски обработанной шкуры пещерного медведя, она приблизилась к одному из окон и силой дернула за край темно-красной материи.

– Ты же знаешь, что я ненавижу это мерзкое сияние! – Проворчал Верховный, прожигая гневным взглядом закутанный в простыню силуэт. Девушка повела плечом, и край шелковистой материи оголил хрупкое плечо, опадая на сгиб руки. Вновь пробудившаяся похоть заставила Атрагина подняться вслед за Аваной. Он одним глотком осушил свой бокал и оставил его на прикроватном столике.

От его внимания не ускользнула смена душевного состояния красноволосой воительницы.

Плечи ее слегка поникли, а взгляд замер на поверхности серебристого диска, свет которого с трудом пробивался сквозь тяжелые тучи неприветливого небосвода Бездны. Верховный улыбнулся. Аване многое сходило с рук, вот только цена этого дозволения – непоколебимая покорность. Атрагин считал ее своей собственностью, своей опасной, и в то же время великолепной куклой. Куклой, которая однажды сама нырнула в его сети.

Даамонец плотно прижался к спине девушки и, обхватив ее шею рукой, сквозь зубы прошипел:

– Ты услышала меня?

Одинокий серебристый луч вырвался из плена небесных пожирателей света и утонул в омуте тоскливых глаз.

Излишки стихии выплеснулись наружу, скатываясь по щекам девушки мерцающими бусинами.

– Это просто свет. Он не плохой и не хороший. Он лишь иллюзия... – конец фразы прервался гортанным хрипом Аваны. Крепкие пальцы ее покровителя с каждой секундой сдавливали шею все сильнее, преграждая путь сладостному воздуху, но вдруг хватка резко ослабла.

Горло обожгло раскаленным песком, и девушка инстинктивно закашлялась.

– Иллюзия, да... – Верховный отстранился и лениво зашагал к камину. Подкинул несколько поленьев в пасть изголодавшейся примитивной стихии и подхватил с алкогольной подставки чистый бокал и кувшин из рельефного стекла. Комнату наполнил терпкий аромат, сопровождаемый дробным звучанием льющейся жидкости. Атрагин любил этот напиток.