Кредо низвергнутых: Зов долга

– Каждый потомок Великого Амона может предстать перед прародителем, когда освоит силу духовного оружия, дабы...

– Вот и я бывал там, Мастер, – в очередной раз я оборвал речь историка. Правда, сейчас я сделал это без злого умысла, просто не хотелось выслушивать очередную браваду о том, что благословленное волей Амона оружие, должно восславить имя прародителя, ну и так далее... – Должен признать, никакого равенства я там не ощутил, вот совсем, Мастер. Сила того, кто покоится в черном камне, просто неописуемо огромна, – я совсем не лукавил.

Со мной это случилось впервые, но запомню я тот момент на всю жизнь. Настолько ничтожным существом я себя еще никогда прежде не ощущал. Величие Бога, пусть даже спящего, заставило каждую клетку моего организма трепетать в ужасе и почтении.

– Кха–кха, – от удивления лектор закашлялся, затем одарил меня надменной улыбкой, – лишь глупец стал бы себя сравнивать с Ним. Впрочем, ничего удивительного...

Среди массы послушников проскочили частые смешки, которые охотно поддержал лектор, но меня это совсем не беспокоило.

Зрителям важно представление и только. Во снах не раз мелькали обрывки памяти, которые уверили меня в этой точке зрения.

– Верно, но тогда, с чего вдруг легенды, повествующие о том, как в древности люди делили пищу с Богами и беседовали о мироздании за чашечкой чая, мы не принимаем как эту самую глупость? – Я обезоруживающе улыбнулся и поднялся с места, чтобы каждый мог насладиться моим до отвращения веселым ликом.

– Все просто, юноша, – выдохнул лектор, – ведь мы их дети, созданные по образу и подобию.

– Если бы у вас были дети, Мастер, – начал я с предвкушением, – вы бы стали рассказывать несмышленым малышам о том, как создавали их? Как усердны были в этом процессе? – К концу моей фразы вся аудитория взорвалась громогласным смехом, который не в силах был остановить даже яростный вид лектора.

– Пошел вон... – не разжимая зубов, прошипел рассерженный даамонец.

Я не стал продолжать бессмысленный спор.

Своего я добился. Поставил на место напыщенного самовлюбленного фантазера, который хотел за мой счет поднять уровень своего авторитета. В итоге он потерпел крах, а я поднялся со своего места и, со скучающим видом, исполнил его просьбу, под звенящую тишину аудитории.

– Ну, ты и выдал сегодня, Альм! – На край моей кровати подсел Адрин, наш любознательный и общительный парень, который, в случае опасности забивается в самый дальний угол.