Кредо низвергнутых: Зов долга

С поверхности отполированного металлического листа на меня смотрел юный датариец, чье тело скрывал аккуратный доспех, цвет которого неплохо сочетался с его сероватой кожей. Я покрутил ногами, оценивая комфорт ботинок на высокой подошве, которые, как и все остальные элементы брони, затягивались крепкими ремешками. Немного попрыгал и на последнем прыжке совершил кувырок через голову, ловко приземлившись на ноги. Доспех сидел идеально.

Я собрал свои длинные волосы в хвост и затянул на затылке. Шлем для легкого доспеха не предусмотрен, а растрепанные волосы во время боя, могут стать той самой решающей мелочью, которая определит исход боя.

Закрепил на левой руке щит и призвал духовное копье. То, что надо!

Вопрос, мучивший меня последний час, закрылся сам собой. Я согласился на участие не потому, что захотел впечатлить своего учителя, и даже не потому, что искренне желал пойти наперекор Верховному. Желание высокомерного глупца? Может и так. Вот только не понравился мне этот даамонец, совсем не понравился.

Было в нем что-то чуждое мне, которое искажало его добродушную улыбку похлеще звериного оскала.

Ответ пришел, когда я замер перед своим отражением. На миг мне показалось, что вместо меня там проявился силуэт молодого мужчины с короткими черными волосами. В его глазах, так же как и в моих распалялась буря кроваво-красного огня, а на лице застыла предвкушающая счастливая улыбка.

****

В центральном ложе царила гнетущая атмосфера. Погруженная в звенящую тишину, она вибрировала от каждого шелеста одежд собравшихся высших иерархов храма.

Верные сторонники Верховного с неодобрительным молчанием прожигали взглядами спины невозмутимо болтающих коллег.

Одним из них был всеми известный и уважаемый архивариус Атон. К нему относились по-разному: кто-то искренне почитал его, кто-то ненавидел, кто-то боялся. Были и те, кто в своих мыслях видели Мастера Атона на месте Верховного. Объединяло их всех лишь одно – с этим даамонцем считался каждый.

Его собеседник периодически опрокидывал себе в рот содержимое небольшой фляги, с легкостью утопающей в мощной ладони мужчины.

Это был командир второго по силе отряда «скрещенных клинков». По официальным данным, конечно. Порой эти три отряда так называли из-за соответствующей эмблемы. Некоторые, особо мнительные храмовники, упивающиеся своим положением, считали, что определение этих воинов в касту «Высших» звучит слишком пафосно. Настоящим воинам не было до этого никакого дела.