Клыки и монеты

По старой памяти зашел, может, кого нашли на замену и снова наливают. Но нет, пусто. Я расстроился и как-то незаметно заснул.

Симон сдержанно поблагодарил пьянчугу и отправился дальше по маршруту. Оставалось только предполагать, сколько посетителей успели заразить кабатчики, пока переносили на ногах первые синдромы болезни и продолжали работать.

При следующей встрече Симон поделился с Герхардом размышлениями о не типичном начале этой эпидемии. В его представлении обычно болезнь приносили с собой беженцы, которые покидали зараженные земли.

И в других обстоятельствах песчанка начала бы распространяться с трущоб и медленно пробираться в богатые районы через слуг, торговцев и докторов.

Но сейчас все началось по-другому. Первым достоверным больным в городе был капитан курьерской шхуны «Страсти святого Иакова». Он был королевским чиновником, который прибыл с важным документом, подтверждающим статус Альзенбурга как вольного города.

Когда карантин на корабле закончился, двое докторов подтвердили, что у капитана нет признаков песчанки.

Самые богатые горожане, члены магистрата и гильдейские старшины поборолись за право принять капитана. А после того, как чиновника разместили в лучшем доме города, в комнате с пуховыми перинами и лепными потолками, к нему потянулась вереница посетителей. Многие значимые люди решили засвидетельствовать свое восхищение героической стойкости капитана и попутно завести нужное знакомство.

Однако спустя несколько дней на теле капитана стали появляться красные пятна.

После чего его заперли в той самой богато обставленной комнате. Но было уже поздно. Конечно, не каждый посетивший капитана заразился. Но и новых больных появилось достаточно.

Первые шаги эпидемии проходили за высокими заборами и крепкими дверьми, незаметно для приличных бюргеров и простого люда. Сложно было сказать, сколько горожан заразилось и с какими последствиями. Но в любом случае, внезапное и необъяснимое затворничество части богачей осталось незаметным для большей части горожан.

Это продолжалось, пока красная песчанка не выплеснулась на улицы города. Сначала через приходившую домовую обслугу, которая возвращалась в дома в трущобах и заражала уже свои семьи. Члены семей отправлялись работать на мануфактуры и заржали коллег по цеху.

Если на первых порах в день появлялись единицы больных, то спустя десять дней счет пошел на сотни. И это начали замечать охотники во время вечерних обходов.