Клыки и монеты

— Какая у вас просьба, уважаемый? — устало, но вежливо поинтересовался тот.

— У меня послание к жандарму Йохану Ленэ.

— Давайте, я передам.

Писарь протянул ладонь. Но Симон покачал головой, наклонился и тихо сказал:

— Лично в руки.

— Не положено. Все официальные бумаги только через канцелярию жандармерии.

Повернувшись спиной к остальным просителям и писарям, Симон осторожно показал жетон ученика гильдии. Герхард особо подчеркнул, что никто посторонний не должен узнать, что Симон охотник на вампиров. Увидев значок, писарь не высказал удивления и жестом пригласил Эйбенхоста идти за собой.

Они поднялись на второй этаж и прошли в конец коридора. Служащий постучал в последнюю дверь по правую руку и открыл, не дожидаясь ответа. Внутри за простым дощатым столом сидел мужчина лет тридцати пяти в форме жандарма и торопливо ел пшеничную кашу из глиняной тарелки.

— Мастер Ленэ, к вам посетитель. Охотник на вампиров с ученическим жетоном.

Все еще жевавший жандарм махнул рукой, отпуская писаря.

Оставшись наедине, Симон достал из-за пазухи свернутый вчетверо кусок бумаги, который передал ему Герхард.

— Я ученик Герхарда Шрайбера.

Жандарм вытер пальцы о рукав сюртука и принял записку.

— Что там у тебя, парень?

— Дело не связано с вампирами, — продолжил Симон. — Это про человека, который нападает на женщин и режет их. Герхард нашел его, когда выслеживал вампира. На бумаге — имя этого безумца и адрес, где того можно найти.

— Он там живет?

Симон честно пожал плечами.

— Послушай.

.. Как тебя зовут?

— Симон Эйбенхост.

— Послушай, Симон. Сейчас все свободные жандармы заняты поиском третьего сына фон Цаузера. Если этот тип живет здесь постоянно, то дело терпит. А сменит место уже завтра — то найдем, кого послать за ним.

— Не могу сказать ничего определенного, я здесь только чтобы передать послание. Но если поймать сейчас, то он больше не будет нападать.

Йохан поморщился и покачал головой. Отломил кусок от лежавшей на столе краюхи и начал вычищать тарелку.

— Он этих женщин даже не убивает.

И не грабит. Если бы не жалобы в магистрат, времени тратить не стали бы. В городе люди пропадают, не говоря о почти ежедневных убийствах, драках и разбое.

Симон смутился. Охотник ожидал, что жандарм вцепится в записку, как гончая в след зверя. Но сейчас мастер Ленэ показывал, что обед волновал его куда сильнее. Помолчав, Эйбенхост все же решил добавить:

— Он на мою подругу напал с месяц назад. Тоже по голове дал и потом порезал.