Чертоги тьмы

— Ты можешь думать что угодно, Антон. Раньше пробовали самые разные варианты, и именно этот показал оптимальные результаты. Чтобы найти тех, кто выживет в Игре, надо всего лишь заставить в неё играть. Теоретические испытания и прочая ерунда просто не работают, — как маленькому объяснил мне Пылающий шар. — Игра безжалостна, человек. И чтобы играть в неё, ты тоже должен быть безжалостным, — он помолчал. — Или погибнешь.

Да…. Что-то сильно не радуют новости. Изнанка жестока, тут всё понятно. Выживает сильнейший и все такое, тут, увы, правда.

Но то, что делали Сабен и его дружки, то, что Магистр позволял им делать, было больше, чем безжалостность. Это уже бессмысленная жестокость ради получения власти, а не банальное выживание. Прислушавшись к собственной реакции, понял, что мне это не по душе. Припомнил словам Магистра, что все мы здесь не просто так. Не понимаю, если я злой, то почему тогда меня так коробит от факта, что кто-то кого-то взял в рабство?

Отвращение — слишком мягкое слово, чтобы выразить то, что я чувствую.

Скорее я испытывал безумную смесь омерзения, ярости и чего-то ещё непонятного…

Только вот что я могу сделать, чтобы решить вопрос? В одиночку — ничего. Если только постараться из милосердия убить несчастных быстро, только вот и сам умру, и покажу народу, что я не так прост. И смысл? Разменять свою жизнь на небольшое ускорение смерти для пары-тройки пленников? Если ориентироваться на незаметность…

Припомнил, насколько хорошо все в лагере снаряжены, и осознал, что нет, мне с ними скорее всего не потягаться.

Почти наверняка у всех выживших неплохо прокачаны навыки и неизвестно, что есть среди возможностей.

С тяжёлым вздохом пришлось признать, что один в поле не воин, и я в любом случае не смогу ничего сделать.

— О чём ты думаешь? — как-то чересчур спокойно спросил помощник, и я одёрнул себя, поняв, что не стоит демонстрировать подобные мысли и идеи помощнику.

— Раздумываю, что делать, и не присоединиться ли к людям Сабена, — ответил, пожимая плечами и стараясь не упустить реакцию помощника, который не подвёл.

— Ну и дурак, если реально думаешь о таком, — ответил Пылающий шар равнодушно. О как — неужели у помощника есть мнение даже на этот счёт?

— А что порекомендуешь делать?

— Это не входит в круг моих обязанностей, — равнодушно ответил фамильяр, — решай сам. Ты должен проходить испытание, самостоятельно принимая решения.

Ну, что и следовало ожидать в принципе.