Андервуд. Том 2

Чача обещал всё сделать в лучшем виде, но Ник знал — этот тип, по-любому, где-то нагреет. Однако ему не хотелось самому искать арендаторов, следить за кормами, чистотой транспорта и за их здоровьем. Такие вещи проще делегировать.

По итогу пришли к тому, что с каждой зверушки в месяц он будет иметь по сто экоинов. Связи Чачи гарантировали полную занятость транспорта без простоев. Сейчас огромный бум строительства и вараны нужны для подвоза стройматериалов и прочих работ.

Плюс субарендатор брал на себя обязанность оплачивать стойло и уход за зверинцем.

Военные откуда-то узнали, где он находится и уже ждали возле Принца. Трое красных плащей попросили следовать за ними. Он не стал спорить. После сегодняшних трат у него осталось восемь самородков волшебной руды. Ник пристроил их с левого борта и отправился за конвоем из трёх экипированных в артефакторную сбрую ящериц.

Спустя полтора часа Ник был в Южном отделении Мясников.

— Погодите, — попросил он своих сопровождающих, когда увидел взвинченного Ганса возле кабинета герра Сомса. — Ганс? Тебя что тоже вызвали? А где Саймон? — он не находил взглядом тренера.

Аристо схватил его за рукав, и сквозь зубы нервно прошептал на ухо.

— Ник, нам крышка — они узнали про эту грёбаную руду.

Глава 4. Это ты?

— Входите, — раздался голос, за дверью, когда секретарь Сомса постучалась.

Саймон так и не пришёл, поэтому ответ им предстояло держать вдвоём. Ник понимал, что Ганс буквально вытащил его с того света самородком емировой руды. И тут всё равно: взял он его с корыстной целью, или ещё с какой — важен сам поступок.

Аристо не зажилил руду, а отдал на излечение товарища. Это дорогого стоит, ведь кто ему Ник, по сути? Так, странный парнишка, что умеет махать кулаками. Да Жнец, но какое это вообще имеет отношение к делу? Короче, смазливую жопу аристократа надо выручать.

Они присели на два приготовленных стула и дождались, пока захлопнется дверь. Секретарь покинула помещение, оставив мужчин. Герр Сомс молчал и стукал подушечками пальцев друг о друга, поставив локти на стол. Пауза прервалась вздохом сожаления, означавшим: «Ну что же мне с вами делать?»

— Так, — командир мягко ударил ладонью по столу. — Я подозреваю, вы знаете, почему вас вызвали, но внесу ясность: закон для меня превыше всего и те, кто его нарушает...