Не выпускайте Кракенова!

Клементий буквально ломал их психику и заставлял делать вещи, которые... кхм... ну ты вроде взрослый парень, сам все понимаешь.

— Понимаю.

— Так вот, мы с Ярос... с Императором обсуждали этот вопрос и он сказал, что Тайная Канцелярия была в замешательстве. Что они не исключали провокации зарубежных спецслужб. Что это необычная попытка уничтожить репутацию одного из сильнейших Мыслесчетов Российской Империи. Но... все оказалось куда хуже.

— То самое внушение? — догадался я.

— Да. Спустя несколько месяцев после этого громкого дела начали появляться первые доказанные случаи «внушения» от других Мыслесчетов.

И вот тут у обычных людей все встало на свои места, они сразу сообразили, что именно случилось с теми девушками. В Токио были серьезные беспорядки. Местные требовали выдать им Гаврилова на самосуд. Императору лично пришлось прилететь и усмирять протестующих.

— И чем все закончилось? Его посадили?

Истислав цокнул и покачал головой.

— Ярослав лично убил Клементия, когда убедился в правдивости обвинений.

Я даже не припомню, видел ли когда-нибудь его в таком бешенстве.

— И правильно сделал... — тихо произнес я.

— Как человек — возможно, как правитель — нет. Это была первая серьезнейшая ошибка Императора.

Нет, я понимаю, закон и все такое, но таких ублюдков надо кончать на месте. Всегда так считал. Так что не понимаю, почему это посчитали ошибкой.

«А ты голову включи. Чисто для разнообразия. Попользуешься немного, а там глядишь понравится и возьмешь это в привычку.

»

И тут до меня дошло. Как там говорит осьминог: я действительно дубина.

— По всей стране начался самосуд?

— Да. Убивали всех Мыслесчетов, которых смогли раскрыть. Множество сильных специалистов тогда потеряли. Кто-то погиб, другие сбежали заграницу. Слышал, Китайская и Малийская Империи с удовольствием принимали у себя всех, кто потерял свой дом. Это был очень непростой год...

Мда... вот это накосячил так накосячил. Хотя не удивлюсь, если это Воронову божок-покровитель насоветовал.

Мол вали всех, там разберемся.

«Нету у него связи с богом... наверное. По крайней мере, я не чувствую другого божественного присутствия в этом мире».

«Это как? А как же мое божественное... чувство юмора?»

Впервые за все мое время пребывание в этом мире, осьминог замолчал. Но после нескольких секунд паузы, он вздохнул и произнес одну короткую, но очень емкую фразу:

«Идиот....»

Когда ушли последние гости, персонал принялся за уборку.