Кредо Хамелеона 2

Но, дело превыше всего! В первую очередь я должен Григория Алексеевича найти.

Оба охранника умерли быстро.

Материализованные металлические штыри пробили их насквозь. И исчезли, прежде чем первые капли крови окропили серебрящийся на солнце снег.

Один из оставленных у ворот перевертышей не успел удивиться внезапной смерти охранников, как сам лишился головы.

Второго оборотня постигла участь охранников. Его грудь пробил стальной штырь и он упал лицом в снег.

А вот с последним из тройки перевертышей вышло не все так гладко…

Изнанка очень нравилась мне своими бесконечными возможностями в плане подпитки маной.

Именно благодаря этой особенности, я смог наконец научиться материализовывать иллюзии.

Да, пусть пока это были лишь простые односложные объекты, но все же. Даже этого хватало с лихвой, чтобы не прыгать от врага к врагу, как безумный боевой тушканчик.

Какой еще, нахрен, тушканчик? Откуда это в моей голове? Это странное слово всплыло на автомате из памяти Игоря. Вроде бы это какой-то юркий зверек.

Так вот. Материализацию иллюзий я освоил. И даже научился применять это в боевой ситуации. А схватка со скорпионами показала, насколько это удобно и эффективно.

Да, материализовывать иллюзии я научился, а вот расфокусировать мысли и действовать в режиме многозадачности нет.

В том плане, что все мои атаки были последовательными. Одна за другой.

Не выходило у меня пока держать в мыслях одновременно несколько целей. Скорее это была цепочка атак. Одна, потом вторая, затем третья.

Думаю эту небольшую проблему можно решить атакой по площади.

Какой-нибудь град из стрел мог бы прикончить сразу целую группу кучно стоящих противников.

В общем, нужно будет обязательно поработать над этим.

Так вот, пока я одного за другим пронзал охранников, а затем и оборотней, материализованными штырями, последний из перевертышей успел понять, что на них напали.

Он быстро среагировал и обернулся в свою медвежью форму.

Огромный полярный хищник грозно зарычал, раскрыв клыкастую пасть. Встал на задние лапы, заслоняя собой солнце.

С длинных и острых как бритва клыков на землю капала горячая слюна, прожигая снежный наст.

Я невольно засмотрелся на пышущего яростью и величием хищника. А затем материализовал стальной штырь и пронзил им медведя.

Ну, точнее хотел пронзить.

Острое лезвие ударилось об лохматую шкуру и, жалобно звякнув, переломилось пополам и упало в снег.

Две половинки материализованной мной иллюзии лежали в снегу, поблескивая на солнце.