Пипец Котёнку! 3

— Ага, и где они будут работать? У меня ж пока ничего своего, кроме доли в этом клубе, — киваю за окно.

— Но солдаты тебе точно нужны! — настаивает Люся.

А ведь и правда. Когда я отберу у Кирилла титул, мне наверняка понадобится армия, какая-никакая. Почти уверен, что какие-нибудь аристократы захотят проверить меня на прочность... Да те же Ирисовы, далеко ходить не надо.

Людей, что сейчас состоят на службе рода Котёнкиных, я оставлять не буду. Рискованно. Кто знает, может, они сохранят верность Кириллу-Степану и захотят по тихой придушить меня во сне?

Как только стану графом, всех уволю, но ведь бойцов и слуг надо будет кем-то заменить.

Ладно слуги, их несложно найти. А вот верные гвардейцы — это уже вопрос посложнее.

Только где их взять, верных?

Впрочем, есть одна идейка.

Завожу мотор и выезжаю с парковки. Люся перепрыгивает на пассажирское сиденье и потешно встаёт на задние лапки, глядя через окно.

— Куда едем? — спрашивает она.

— Как куда? В место, где вырос этот рыжий засранец, — тычу себя пальцем в грудь.

— Сиротам после приюта обычно некуда податься, идут работать на завод или на железную дорогу, а то и вообще гробят себя на макровых шахтах. А я им предложу кое-что получше.

— Стать гвардейцами и погибать по твоему приказу? — наивно интересуется альбиноска, глядя на меня через плечо.

— Что же ты так грубо. Я предложу им честь служить, достойную оплату, бесплатное жильё и шанс возвыситься. Так получше звучит?

— Наверное, — пожимает плечами Люся.

В общем, приезжаю в приют. Первым делом отправляюсь к Августине Филипповне и озвучиваю суть визита: произнести пафосную речь, чтобы набрать рекрутов в будущую родовую гвардию.

Директриса не смеет отказать. Во-первых, она знает, что я спас приют от передачи Окуневым. Во-вторых, я час назад перечислил им пятьдесят тысяч.

Парней, которым семнадцать-восемнадцать лет, собирают в спортзале. Выступаю перед ними и обещаю всё то, что говорил Люсиль, и даже больше. Мол, работа для настоящих мужиков, на того, кого вы все знаете. Подумаешь, что Котёнок всю жизнь был сопляком, которого все обижали.

Наоборот, это производит эффект: мол, смотрите, как я поднялся, стоило собрать волю в кулак.

Короче говоря, собрание проходит на ура. Сразу тридцать два человека желают записаться ко мне в солдаты. И кто, как вы думаете, первым вышел вперёд?

Правильно, Порох...

— Ты ж не думал, что я в стороне останусь? — ухмыляется Григорий.

— Нет, конечно, — хлопаю Гриху по плечу. — Наоборот, я рад. Только спорт не бросай.