Пипец Котёнку! 3

— Какой ты хороший, — бормочет Люсиль и снова засыпает.

Ухожу в медитацию. Просто восстанавливаю силы, ни о чём не думая. Сейчас мне нужно максимально очистить сознание, чтобы затем, когда придёт время действовать, соображать ясно и быстро.

Из медитации меня выводит звук открываемой двери. Подскакиваю и кланяюсь:

— Доброе утро, сударь.

Мастифин ошалело смотрит на меня, на мирно сопящую Свету, затем выглядывает в коридор и запирает дверь на замок.

— Какого хрена ты здесь делаешь, Котов?! — шипит он. — Тебя по всему городу ищут!

— Я пришёл за помощью.

Демьян скрипит зубами и кивает на Светочку:

— Твоя девушка? Светлана Зимина?

— Она самая. Откуда знаете?

— Вы оба в розыске за покушение на губернатора. Тебя обвиняют в попытке убийства, а её в пособничестве. Что там на самом деле случилось?

Рассказываю всё как есть. Молчу только про то, что Кирилл на самом деле не Кирилл. Думаю, что эту информацию лучше сохранить в секрете. Ведь есть какая-то тайная полиция или типа того, которая занимается попаданцами.

А если я сдам ведуна, то он сдаст меня. Тогда обоим не поздоровится. Так что в этом плане сохраним нейтралитет — думаю, граф Котёнкин тоже не станет никому рассказывать.

Жаль, что после его переселения разрушилась печать Клятвы. Возможно, я бы смог как-нибудь повлиять на ублюдка. Теперь — увы. Придётся гасить по старинке, грубой силой.

Когда я заканчиваю рассказывать Мастифину про события в поместье, просыпается Света. Неловко смотрит на начальника «Урагана» и пищит:

— Здравствуйте.

— Здравствуй, красавица, — тепло улыбается Демьян. — Не переживай, здесь вас никто не тронет. Как только посмел Мережковский угрожать такой лапочке?

— Сп-пасибо, — смущается и краснеет Светик.

— Вот что, — Мастифин переводит на меня каменный взгляд. — Я не могу оставить вас здесь, надеюсь, ты понимаешь. По закону вы преступники. Я верю, что это всё клевета и заговор, но не могу пойти против губернатора и полиции.

Несмотря на то, что заросшее густой бородой лицо Демьяна не выражает ни капли эмоций, мне кажется, что в голосе я слышу оттенки извинения.

— Всё правильно, сударь. Не стоит подвергать себя риску. Что предлагаете?

— Зависит от того, что ты сам хочешь. Бороться с ними или сбежать подальше и начать новую жизнь?

— Бороться, — без сомнений отвечаю я. — Только, пожалуй, для этого всё равно придётся уехать из города. Здесь мне и носа на улицу не высунуть, сразу попробуют арестовать.