Пипец Котёнку! 3

Делаю зарядку, принимаю холодный душ и одеваюсь. Деловой костюм, который купил вчера, новые туфли и бордовая рубашка, подаренная Олегом. Мне бы ещё стильное пальто какое-нибудь, а то перепачканная охотничья куртка не подходит к образу.

Ну и ладно, не буду её тогда надевать! Встрою в духовный доспех печать Тепла, не замёрзну. Да и на автомобиле буду передвигаться, там обогрев есть.

Приказываю подать сначала завтрак, а потом машину. Хорошо быть дворянином. Слуги — это удобно. Жаль, что это пока не мои слуги, а чужие.

Но ничего, скоро обзаведусь и своими...

— Доброе утро, ваше сиятельство, — возле автомобиля меня с поклоном встречает адвокат. — Василий Грозин, к вашим услугам.

Он не похож на книжного червя, которым я себе его представлял. Широкоплечий, коротко стриженый, с твёрдым взглядом серых, как сталь, глаз. Опрятный внешний вид, тонкие усики и портфель с документами каким-то образом только делают Василия брутальнее.

А фамилия какая, Грозин... Надо же.

— Здравствуйте, — киваю я.

— Полагаю, вы сегодня будете мне помогать?

— Всем, чем смогу, ваше сиятельство. Готовы отправляться?

— Да, едем.

Водитель открывает для нас двери, и мы с Василием садимся на заднее сиденье.

— По дороге, с вашего позволения, расскажу план действий, — говорит адвокат. Речь подчёркнуто вежливая, но он ни капли не заискивает.

— Слушаю, — киваю я.

Грозин выдаёт инструкции, как себя вести с агентами службы безопасности, а для журналистов он уже подготовил речь.

Мне надо только прочитать с бумажки.

— Очень попрошу обойтись без отступлений, ваше сиятельство, — говорит он. — Речь логически выстроена и выставляет вас и Мережковского в нужном свете.

— А если будут задавать вопросы?

— Откажитесь от комментариев. Того, что здесь написано, будет достаточно.

Хочется поспорить чисто из вредности. Но, пробежавшись глазами по бумаге, понимаю, что речь действительно хороша. Ни добавить, ни убавить. Мощное опровержение на слова губернатора о том, что прорыв под поместьем — моя вина.

А ещё небольшой комментарий насчёт барона Кузнечикова. О том, что он предал слово дворянина и тем самым опозорил себя.

Я это уже говорил на той пресс-конференции в канцелярии, но Грозин, видать, решил, что не лишним будет очернить Анатолия Кузнечикова ещё разок.

— А вы мастер своего дела, Василий.

— Стараюсь, ваше сиятельство.

Сначала едем в арендованный конференц-зал, где уже собрались журналисты.