Пипец Котёнку! 3

— Но вы же чему-то улыбались?

— Тому, что всё прошло великолепно, не считая вашей раны. Я оставил паре слуг свои визитки и немного денег. Вечером они встретятся с журналистами и расскажут, как барон Кузнечиков плакал из-за покалеченного достоинства. Ну а мы с вами поедем и дадим интервью прямо сейчас, по горячим следам.

— Дайте угадаю, и переодеваться не следует? — усмехаюсь я. — Чтобы все видели, что я победил несмотря на ранение?

— Конечно! — по Грозину видно, что он опять хочет улыбнуться, но держится.

— Ха-ха! Да вы настоящий монстр, Василий! Скажите, сколько платит вам Окунев?

— Прошу простить, я не могу раскрывать такую информацию.

Почему вы спрашиваете?

Сказав последнюю фразу, адвокат недвусмысленно указывает глазами на водителя. Учитывая острый ум Василия, он наверняка догадался, что я хотел бы нанять его себе. А значит, он не против, но не хочет, чтобы эти новости дошли до Окунева раньше времени.

— Интересно, — говорю я. — Извините, некорректный вопрос. Просто вы так хорошо работаете, вам должны платить много.

Хотя бы, не знаю, тысячу рублей в неделю.

— Я получаю немного больше, ваше сиятельство.

— Тогда две тысячи.

— Вот такая цифра меня бы обрадовала, — кивает Грозин, глядя мне в глаза, и достаёт мобилет. — Надо позвонить журналистам.

Кажется, мы друг друга поняли.

Солидные деньги я ему предложил, но готов платить даже больше. Всё равно, пока не стану графом, не получится переманить Василия. А там уже появятся источники доходов, которые покроют расходы на крутого, без сомнений, специалиста.

Последующие дни проходят довольно спокойно. Где-то там, в кабинетах юристов и чиновников, идёт бумажная борьба, которая почти меня не касается. Так, иногда приходится сгонять подписать пару документов. Барон Окунев продолжает активно действовать, встречаясь с нужными людьми и добывая себе поддержку, как кандидат на пост губернатора.

Наш жемчужный бизнес приносит первые плоды. Те макры, что я добыл в прошлый раз, проданы за космическую сумму в двести тысяч рублей.

Мне из них причитается шестьдесят. Просто охренительно, другого слова не могу придумать. Половину я кладу в банк, а другую решаю вложить во что-нибудь.

Советуюсь с Грозиным, и тот говорит, что за небольшой процент согласен подобрать мне доходные акции. С радостью соглашаюсь, и Василий в тот же день закупает для меня ценные бумаги, которые со временем должны принести дивиденды. Или же вырасти в цене, чтобы их можно было выгодно продать.

В свободное время охочусь.