Пипец Котёнку! 3

Кроме нас с Василием, здесь находятся только пристав, секретарша и хмурый человек в круглых очках, худой, как палка. Надо полагать, представитель Кирилла.

А секретарша очень даже ничего... Пухленькая девушка с объёмной грудью и пышными бёдрами. Ножки, несмотря на полноту, весьма изящные, да и талия присутствует. Не бесформенная толстуха, в общем, а очень даже аккуратная девица, просто полненькая. Есть за что подержаться, как говорится.

Секретарша улыбается и говорит:

— Присаживайтесь, господа, судья вот-вот придёт.

— Спасибо, любезная сударыня, — улыбаюсь я в ответ.

Ох, какие у неё полные, сочные губки. Не могу отделаться от фантазии, как эти губки скользят по моему...

— Его благородие, судья Вениамин Григорьевич Соколовский! — объявляет вдруг пристав, и в комнату входит человек в чёрной мантии.

Высокий мужчина с длинными серыми волосами и аккуратной бородкой. Лицо покрыто сетью морщин, но глаза, как у молодого — живые, яркие, острые. Не удостоив никого даже взглядом, он садится на свой высокий стул и берёт в руки бумаги.

— Это тот самый, из Дворянской палаты? — шёпотом спрашиваю я.

— Да, ваше сиятельство. Вчера прибыл в город, — так же тихо отвечает Грозин.

Соколовский какое-то время просматривает бумаги, а затем откашливается и поднимает взгляд.

— Итак, начнём, — говорит он.

Параллельно изучая документы, судья выслушивает мнения и доводы сторон. Грозин, на мой взгляд, выступает изумительно, не придерёшься. Адвокат Котёнкина тоже хорош, правда, его единственный сильный аргумент — то, что Кирилл получил титул законно, по наследству.

— Ваша честь, мы настаиваем на проведении ритуала крови, — внезапно говорит адвокат. — Для доказательства принадлежности истца и ответчика к роду Котёнкиных.

— Справедливо, — соглашается Вениамин Григорьевич. — Суд рассмотрит данную возможность.

— Зачем это? — шиплю я. — Ведь кровь покажет, что я сын Алексея Котёнкина, а Кирилл — только внук. У меня будет больше прав на титул.

— Не знаю, — хмурится Василий. — Постараюсь выяснить.

Подозрительно.

Судья говорит, что слушал достаточно. Назначает следующее заседание аж через месяц. Грозин ходатайствует об ускоренном рассмотрении дела, но получает отказ. Соколовский говорит, что суду требуется как следует изучить факты и историю рода.

На этом заканчиваем и расходимся.

— Ну и что скажете, Василий? — спрашиваю я, когда мы выходим из зала.

— Честно говоря, всё прошло не так, как я рассчитывал.