Пипец Котёнку! 3

Но придётся подождать ещё месяц до полноценного заседания.

— Какая жалость... Как оценивает ваши шансы господин Грозин?

— Как замечательные, — беру кусок штруделя и накладываю сверху щедрую порцию взбитых сливок. — Вы, наверное, беспокоитесь, что Алиса может стать женой бесправного бастарда?

Всё-таки не удержался.

После моих слов Варвара Сергеевна обиженно поджимает губы и откладывает приборы:

— Может, вы не заметили, Ярослав, но я сама подтолкнула свою дочь к вам. Вместе с ней и Светланой мы закрыли все вопросы, которые только могли возникнуть.

Ого, какая длинная речь. Впервые слышу от баронессы так много слов за раз. Она и сама, кажется, удивлена. Скромно улыбается и говорит:

— Похоже, я только что использовала свой словарный запас на месяц вперёд.

— Спасибо, Варвара Сергеевна, — говорю я. — Простите, если расстроил. Очень рад, что у меня такая мудрая будущая тёща.

— Какое мерзкое слово, тёща... Когда поженитесь с Алисой, называйте меня просто мамой.

— С радостью, — улыбаюсь я.

— И ты тоже, Светлана, — поворачивается к ней Варвара Сергеевна. — Все мы станем одной семьёй.

— Спасибо, ваше благородие, — поражённо отвечает Света.

На этом баронесса действительно замолкает. Я спокойно доедаю великолепный, тающий во рту вишнёвый штрудель и отправляюсь в гостевой домик. Запираюсь в кабинете на первом этаже и приступаю к изучению блокнота.

Люсиль появляется на столе передо мной и тоже лезет в блокнот.

— Не мешай, — говорю. — Ты читать-то умеешь?

— Какая разница! Мне интересно!

— Значит, не умеешь. Сложи крылья хотя бы, свет загораживаешь...

При взгляде через волшебную лупу необычные закорючки действительно превращаются в буквы. Но понять, что там написано, всё равно трудновато. Добрыня пишет с ошибками, постоянно сокращает слова и использует много мата. Пара страничек полностью состоит из ругательств о том, что у него не получается распознать функции грёбаной пирамидки.

Кажется, это не просто дневник исследований, но и личный дневник.

Ничего не поделать, читаю каждую строчку. Где-то может скрываться ключик.

Не замечаю, как наступает вечер, а за ним и ночь. Продолжаю изучать блокнот, но чем дальше, тем больше в тексте сумбура, а реально полезной информации ноль.

Но вот, наконец, попадается кое-что стоящее:

«Кравища!» — пишет Добрыня. — «Нужна крв для актив. ёб**ой перамитки! Тока крв члн рода».