Пипец Котёнку! 3

Припёрся, стал допытывать — что за артефакт, зачем артефакт, можно ли тебя подставить как-то, всякое такое.

— И ты ему рассказал? — спрашиваю я и создаю печать Родника.

Прямо в сложенных лодочкой руках появляется прохладная вода, которой я с удовольствием умываю лицо и потом от души напиваюсь.

— Дай попить! — сразу же подскакивает Добрыня.

— Кружка есть? — не из ладоней же его поить, как собачку.

— Вот!

Карлик подаёт мне металлическую полусферу — запчасть от какого-то арта. Позволяю Добрыне напиться, гашу печать, а затем снова спрашиваю:

— Так ты ему рассказал? Хотя судя по тому, что случилось — конечно, рассказал.

— Ох-х, — артефактор утирает рот. — Там вон с потолка капает вода, но по чуть-чуть совсем. За сутки два стакана. А насчёт губера — конечно, сука, рассказал! Рыжий, ты тупой?! Я же на него работаю!

— Ты язык-то попридержи, а то укорочу, — лениво угрожаю я.

— Да хрен тебе! Короче, слушай: Мережковский хотел, чтобы в поместье появился монстр, якобы тобой призванный. На пирамидке следы твоей ауры были, смогли бы и народ, и следствие убедить, что это ты.

— Но что-то пошло не по плану.

— Всё, б**дь, пошло не по плану! — вопит Добрыня. — Притащили мне кровь голодрыги. Полил на пирамидку. Но слишком много крови жахнул, ещё и губернатор над душой стоял, лей, говорит, не жалей. Короче, портал открылся, и меня в него затянуло вместе с частью мастерской, — карлик обводит рукой разбросанные всюду артефакты и куски мебели. — Вот и вся история.

— Погоди-ка, — говорю я. — Мы же на пятом уровне?

— Почём мне знать! Может, и на пятом.

— Точно на пятом, можете мне поверить, — вставляет Люсиль.

— Тогда почему в мастерской был прорыв на четвёртый уровень?

— А, ну это объяснимо, — машет рукой карлик. — Когда меня в портал затянуло, он сразу закрылся. Потом, видать, пирамидка продолжила работать и открыла окно на четвёртый уровень, уже более стабильное. Оттуда монстры и полезли. Народу много погибло?

— Десятки, — хмуро отвечаю я. — Гражданские, охотники, полицейские.

— И во всём этот алкаш Мережковский виноват... — Добрыня сжимает кулаки. — Удавлю гада, если вернусь!

— Слушай, а пирамидка-то где?

— Я е*у, что ли. Могла и взорваться на хрен, от такой перегрузки. Она же для разового призыва предназначена.

Вспоминаю, что когда искал в мастерской вторую пирамидку, действительно находил осколки гладкого камня, похожие на нефрит. Но решил, что это не то. Видимо, всё-таки то.

— Так а где призванные монстры-то? — спрашиваю.