Три богатыря 5

— Возможно, — Алеша подошел поближе к путеводному камню и подковырнул его трофейным кинжалом. — А возможно и нет… Ставлю на то, что эта фраза имеет не буквальное, а метафорическое значение.

— Тебя что, Добрыня покусал? — хмыкнул Муром. — Или Репсак? Я думаю, там разбойничья делянка Соловья находится. Поэтому и дорога такая протоптанная.

— Ну а что? — Алеша и не подумал смущаться. — Сам посуди, конь – это олицетворение старого жизненного пути. Работа твоя или, ну не знаю, выбранный класс.

— Может и так, — не стал спорить Муром. — Но я ставлю на логово разбойников.

— Да есть там логово, есть, — согласился Алеша. — И гоблины скорей всего там же. Но зато награда будет такая, что твоя жизнь поменяется.

— Да меня моя жизнь, вроде как, устраивает, — прогудел Муром. — А про левую тропу что скажешь?

— Быть голодну да холодну? — усмехнулся Алеша. — Эта тропинка нас рано или поздно выведет обратно в пограничье. Видишь, дорога в сторону уходит?

— Согласен, — кивнул Муром.

— Ага, та, где «Убиту быть», — подтвердил Алеша, упрямо работая кинжалом.

— Что ты там делаешь? — нахмурился Муром, которому не очень-то нравилось предсказание путеводного камня.

— Сам посмотри, — Алеша отошел в сторону и постучал кинжалом по выцарапанному посланию. — Не находишь, что это какой-то несерьезный дорожный указатель?

— Отойди-ка, — прогудел Илья, доставая свой меч.

Алеша плавно перетек за спину друга, и Муром ударил.

Дзанг!

Меч с гудением отскочил от камня, но сила удара была такова, что валун… посыпался.

Во все стороны полетела каменная крошка, посыпались крупные обломки, а в следующий момент вокруг путеводного камня образовался кокон из Тьмы.

Алеша вскинул появившийся в руках лук, Муром замахнулся мечом, но Топтыгин опередил богатырей.

Дохнуло жаром, и массивная фигура огненного медведя влетела в облако Тьмы.

Богатыри и рады были бы помочь, но Топтыгин двигался столь быстро, что не было ни единой возможности выстрелить или ударить так, чтобы его не задеть.

Тьма принимала образ то мерзких щупальцев, то паучих лап, то обрывков сгнивших бинтов, всеми правдами и неправдами стараясь спеленать Алешиного фамильяра.

Топтыгин же едва громогласно рычал и орудовал передними лапами.

Он не просто вырывал из Тьмы куски, он их мгновенно сжигал, топтал и рвал.