Три богатыря 5

Как бы ни старалась Тьма, силы были не равны, и спустя какую-то минуту, Топтыгин довольно заревел, а вокруг него разошлось кольцо Истинного огня, сжигая оставшиеся клочки Тьмы.

— Силён, — протянул Муром, с уважением смотря на довольного медведя.

— Мужик, — согласился Алёша.

— Рррра!

Победно прорычав, Топтыгин отошел в сторону, и глазам богатырей явился… белоснежный дорожный камень.

Хотя, камень его назвать язык не поворачивался, скорее – обелиск.

— Снежный мрамор! — охнул Муром, который постоянно держал руку на пульсе торговых операций Вовочки.

— Да плевать! — отмахнулся Алеша. — Смотри, лучше, что здесь написано.

— Три ветви сольются воедино после бегства бесовского и единое древо будет…

— И ниже смотри, ниже!

— Расправив крылья, он с друзьями на защиту мира воспарит…

— Все читай!

— Ты тоже читай! — возмутился Муром. — Горло уже пересохло!

Алеша согласно кивнул, не отрывая взгляда от обелиска.

На белоснежном мраморе одно за другим проступали не то сообщения, не то подсказки, не то… предсказания?

— Диадему примет Претендент, и Врата откроются всем!

— Дракон покажет золотые клыки, и все пожалеют, что на него напали…

Надписи, появляясь, держались на обелиске несколько мгновений, после чего исчезали.

А ещё они, по-видимому, чем-то отличались, поскольку сначала они светились серебряным светом, но после небольшой паузы, пошли золотистые.

— Грядут тяжелые времена, воин и маг проиграют и лишь учитель сумеет встать на пути!

— Стальная поступь заставит содрогнуться живых и мертвых, хвостатых и крылатых…

— Магия спасует пред памятью и верой, и целые поколения прозреют!

— Оранжевый сменится бордовым и тысячи миров изменят свой путь…

— Живые позавидуют мертвым, если породнившийся со Смертью не сумеет найти баланс!

— Все… — выдохнул Муром, следя за тем, как светящиеся золотом пророчества истаивают в воздухе.

— Закончились, — заворожённо согласился Алеша. — Как думаешь, что это было?

— Не знаю, — честно ответил Муром.

— Это которое про три ветви? — прищурился Алеша. — Думаешь, про Горыныча?

— Может и про Горыныча, — Илья пожал плечами, — но я почему-то про нас троих подумал.

— Единое древо звучит не очень, — усмехнулся Алеша. — Да и потом, с нами нет Добрыни…

— Чем раньше доберёмся до Хрустальной горы, тем быстрее узнаем, как у него дела.

— Тоже верно, — согласился Алеша. — Значит, вперёд?

— Только вперёд, — поддержал его Муром.