Власть крови II

Благо чем больше пустела бутылка, тем легче шёл наш разговор. Как мне показалось, я смог донести до наставницы свою мотивацию и чувства, связанные с утаённой помолвкой. Под конец Эмильда даже начала сопереживать Делии.

— Бедная девочка, — сказала она, закидывая в рот печеньку.

У неё в столе этих печенек оказалось просто невероятное количество. Сама Эмильда объясняла это стратегическими запасами для чаепитий с другими преподавателями. Формально, сейчас у нас тоже было чаепитие. Пусть и немного крепкое. Так что эти запасы тоже пошли на благое дело.

К этому моменту наставница скинула все бумаги на пол со словами «Когда-нибудь я точно вскроюсь из-за них. Ну, или просто уволюсь». Сама же взобралась на стол и теперь то сидела, то полулежала на нём, слушая мою историю. Вместе с этим попивала чай с коньяком, да кушала печеньки.

Я же сидел в кресле напротив. И старался не слишком глазеть на стройные ножки в чёрных чулках, торчащие из-под красной мантии. Удерживаться от этого было очень сложно.

— Хотя она та ещё дура.

Тоже мне нашла, кого в мужья звать, — продолжала Эмильда, притворяясь, что не замечает моих взглядов; на её лице уже какое-то время сквозила расслабленная улыбка. — Рядом с тобой ведь постоянно какая-то хрень происходит. То стрельба, то взрывы, то вообще вампиры появляются. Ни минуты покоя!

Отхлебнув чая, который приятным теплом разлился внутри, я пожал плечами с лёгкой ухмылкой:

— Зато со мной не бывает скучно.

Эмильда изящно потянулась, лёжа на столе, и затем уселась на его край.

Двигалась она при этом с такой кошачьей грацией, что я готов был смотреть на это ещё и ещё. Равно как и на скрещённые теперь ножки.

— Неправда, ты зануда! — она легонько, как будто даже нежно толкнула меня носком в грудь.

Меня либо разморило от коньяка, либо это касание было и правда настолько приятным. Я поднялся с кресла, чтобы отставить блюдце с чашкой на одну из парт. Затем уселся на стол рядом с Эмильдой.

Мне показалось, или верхняя пуговица её мантии до этого была застёгнута? Или даже парочка пуговиц.

Под ней была белая сорочка, верхние пуговицы которой тоже покоились без дела. Даже в свете одинокой газовой лампы на светлой коже отчётливо были видны изгибы ключиц. И чуточку манящей ложбинки.

— Значит, я очень нескучный зануда, — сказал я задумчиво.

Тишина ночной академии, лёгкий флёр опьянения и интимный полумрак кабинета расслабили меня окончательно. Но вот вид Эмильды, томно сидевшей рядом, заставлял быстрее биться сердце.