Власть крови II

Вёл её профессор Меноль — серьёзный тощий мужчина средних лет, неизменно в брючном коричневом костюме под красной мантией, узких очках и с кожаным портфелем. Узнав, что класс пополнился вчерашними первокурсниками, он потратил добрую половину первого занятия на презентацию своего предмета.

— Алхимия многим студентам кажется бессмысленной, — нудно разглагольствовал он. — Им кажется, будто в этом кабинете можно расслабиться и заняться своими делами. Мол, какое отношение алхимия имеет к магии крови?

Весь класс молчал.

Профессор Меноль, несмотря на свою невыдающуюся внешность, создавал такую атмосферу, что было страшно издать какой-либо звук.

— Самое прямое, — отчеканил он. — Без знания строения алхимических элементов и их взаимодействий ваша магия всегда будет скована только кровью. В то время как я ограничен лишь своими познаниями об устройстве вселенной.

Он вытянул кровь из раба и заполнил ей стакан на столе. Воспроизвёл серию незнакомых жестов. Кровь слегка изменила цвет.

Профессор пригубил её и протянул стакан пухлому Бариону:

— Пей.

— Я ж не вампир какой-то, — хмыкнул шутник, оборачиваясь к одноклассникам за одобрением.

Профессор оборвал лёгкие смешки одним движением руки.

— Пей или не допущу к экзамену.

Барион хотел было возразить, но решил не искушать судьбу. Однако стоило ему попробовать жидкость на вкус, как он сделал сразу несколько глотков.

— Заржавей моя кровь, это же вино! Я тоже так хочу уметь!

— В этом кабинете не выражаются, молодой человек, — сказал профессор, выводя новые жесты.

Остатки вина в стакане стали прозрачными. — Полей цветок на окне и подойдёшь ко мне после занятия. Первокурсники, тоже подойдёте. А пока что открываем тетради и записываем сегодняшнюю тему: «Алхимические свойства металлов и их соединений».

Было забавно после урока наблюдать, как наставник распекает Бариона. Пока профессор Меноль расхаживал по кабинету, читая лекцию о недопустимости бранных выражений на занятиях, шутник кривлялся за его спиной.

Он настолько похоже изображал походку и манеры наставника, что мы с Кортусом и Эйлой едва сдерживались, чтобы не разоржаться.

В итоге Барион ушёл с толстой кипой домашних заданий, которые ему нужно было выполнить к следующей неделе. Затем внимание профессора переключилось на нас.

— Вы пропустили пять месяцев, и вам нужно их нагнать, — он достал из портфеля три стопки бумаг куда толще чем у нашего нового одноклассника.