Лапшевня бабули Хо — I: Пробудившийся

Затем пошёл снова. Дома появились повыше, старенькие, годов семидесятых постройки и почти покинутые. Миновал группу хмуро взглянувших мне вслед парней — как и борзым псам, таким лучше не смотреть в глаза, если нет времени разбираться потом с неприятностями. Пересёк достаточно оживлённый проспект Победы — тот самый, ведущий к Новому Восточному району. Затем — снова малоэтажка, снова ни души, почти хибары. Из-за домов внезапно пахнуло морем и я понял, что наконец добрался.

А вот и море и солнце, едва выбравшееся из-за гор, бросает свой свет на барашки волн.

Ух, как давно я тут не бывал! Семья Чана море не особо любила, и радости морского отдыха не ценила и практически никто из семьи тут не бывал. Сказать по правде, места для променада тут не было предусмотрено, да и для купания тоже, берег каменистый, сплошные деревянные пирсы да причалы и лодки, лодки, лодки береговых. «Морских цыган», народов моря, которые жили на этих лодках, никогда в жизни не сходя на берег, если это они не заливают, конечно.

На входе меня молча осмотрел высоченный худой парень и пропустил, даже не спросив, откуда и куда я. Я прохромал вдоль лодок, встречая с них одинаковые черноглазые взгляды загорелых владельцев, их жены суетились под брезентовыми навесами, дети играли на причалах. А я шел и прикидывал, к кому безопаснее обратиться с моей просьбой, и при зрелом размещении делал вывод, что без разницы, все будет одинаково ненадежно.

А потом я увидел эту лодку. Лебедя среди щук, гоночный катер среди ржавых барж, обиталище истинного искателя приключений среди унылых пристанищ обитателей повседневных будней.

У этой лодки была носовая фигура! И не просто носовая, а резная, золоченая, в виде огромной четырехгранной стрелы устремленной вверх! Борта вызывающе красного цвета, весело блистали свежестью покраски. Тент не из банального брезента, а из свежайших пальмовых листьев. Желтый фальшборт, полосатые боновые мешки, чтобы не помять борт при причаливании, старинный рогатый адмиралтейский якорек блистал начищенным металлом на носу.

Лодка-красотка!

Капитан этой замечательной лодки, сам тип не менее замечательный, возлежал в тени под навесом в шезлонге в одних выцветших шортах до колен с десятком карманов на каждой штанине, смуглый, черноглазый парень, с черным хвостом волос собранным на макушке, с золотыми серьгами в ухе, брови и ноздре.