Перерождение тёмного архимага I. Сибирский рубеж

На перекрёстке остались прожжённые тьмой машины с обгоревшими колёсами и десятка два частично испепелённых тел.

Один парень был ещё жив. У него отсутствовало кисти рук, а вместо лица зияла окровавленная дыра, кожа с груди и живота вся слезла. Он лежал на боку и хрипел. Я направил в него небольшой дымчатый сгусток, прекративший мучения раненого. Тело обратилось в прах, только ноги остались.

Мои охранники стояли с оружием в руках и недоумённо переглядывались.

– Ну что, парни, поехали домой, чего встали? – мой взгляд упал на поцарапанный пулями капот машины.

За нами выстроились четыре пустые легковушки. Водители сбежали, испугавшись перестрелки. Подъезжали новые машины, постепенно образовывалась пробка.

Приехали домой. Я поднялся на крыльцо, зашёл в переднюю и встал как вкопанный. Возле ведущей на второй этаж лестницы толпились человек десять охранников, в том числе Сатир, зачем-то напяливший костюм, и выжидательно смотрели на меня.

– Что-то не так? – я окинул взглядом суровые физиономии, не предвещавшие ничего хорошего.

Следом за мной вбежали Гаврилов и Курган и присоединились к компании. Управляющий откашлялся.

– Ваше сиятельство, Алексей Михайлович, мы тут подумали… В общем, у вас важный этап в жизни, совершеннолетие и вступление в право наследства, и мы решили, так сказать, поздравить вас.

Я выдохнул с облегчением:

– Не, ребят, нельзя же так пугать. Ну спасибо! От души.

Сатир махнул рукой кому-то, и в переднюю вошли Леди, наряженная в деловой костюм, и Катя. Они несли торт со свечками.

– Поздравляем, ваше сиятельство! – Бубнова оскалилась в попытке улыбнуться. – Ну парни, давайте, чего молчим?

Нестройный хор загорланил поздравительную песню.

Я был растроган. Давненько меня никто не поздравлял с Днём рождения. Мелочи, а приятно. Ещё и Гаврилов мне вручил подарок: бронежилет, усиленный рунической магией, которая создавала вокруг тела защитную оболочку.

За поздравлением следовало застолье. Я отвык от человеческого коллектива, и сейчас в кругу собственной стражи меня накрыло давно забытое тёплое чувство некой общности и единства. В голове всплыли подобные моменты моей прошлой жизни, которые теперь казались лишь сном.

Меня о чём-то спрашивали, потом Курган рассказал всем, как я почти в одиночку перебил напавший на нас отряд.