Перерождение тёмного архимага I. Сибирский рубеж

Но вскоре разговор вернулся к делам насущным.

– Любецкие должны поплатиться, – злобно прохрипел Сатир, – они убили Дмитрия Семёновича, они убили Кишлака, Выдру, других достойных ребят. А теперь и на вас напали. Ваше сиятельство, нам ответить надо. Бой дать. Не можем мы тут вечно сидеть на осадном положении.

Действительно, ситуация получалась скверная. Моя охрана уже месяц безвылазно торчала в усадьбе, опасаясь нападения Любецких. По городу передвигались группами, а тем, у кого были семьи, пришлось отправить родственников подальше от Первосибирска.

Само собой, все хотели разобраться с врагами и вернуться к нормальной жизни, и на меня возлагались большие надежды, особенно сейчас, когда я продемонстрировал силу.

– Да, с Любецкими надо решать, – согласился Гаврилов. – Честно говоря, мы рассчитывали, что вы, Алексей Михайлович, уладите дело, так сказать… более мирным способом. У нас мало людей, и к войне с целым кланом мы не готовы. По крайней мере, были не готовы до вашего приезда.

– Идти на мировую с этими тварями, – процедил Сатир, качая головой, – это был бы позор для нас после всего, что они сделали.

– Я и не собираюсь с ними мириться, кто сказал? – произнёс я. – Любецкие тоже не хотят мира, а значит, у нас нет выбора. К тому же, мне не нравится, когда кто-то требует с меня денег. Будем решать этот вопрос. Решать кардинально.

– Рад слышать, – криво усмехнулся Сатир. – И рад, что у Дмитрия Семёновича оказался такой храбрый наследник. Врагов будем бить, верно я понимаю?

– Верно. И начнём с того, что вернём моё предприятие.

Сделать это надо как можно скорее, пока Любецкие не опомнились. Они думают, что мы засядем здесь и будем дрожать от страха, а вот хрен им! Сатир, подготовь карты и предварительный план штурма завода. Егор, ты тоже присоединяйся. Вы местные, всё знаете, мне расскажете. А я пойду прогуляюсь, подышу свежим воздухом, через часок соберёмся и обсудим.

Мне действительно после ужина захотелось пройтись подышать свежим воздухом. Тёплый летний вечер так и манил, да и самочувствие было неважным: то ли из-за частого применения магии, то ли из-за поглощения тьмы.

Никто не знал, как организм владеющего может отреагировать на тёмную энергетику, поэтому я переживал за последствия. Пять дней чувствовал себя просто отлично, словно заново родился (тем более, так оно и было), а тут ни с того, ни с сего начало мутить.

Добрался до пруда, присел на берегу. Птицы пели, ветер шумел в ветвях берёзок. Хорошо! Только вот самочувствие лучше не становилось.