Перерождение тёмного архимага I. Сибирский рубеж

Лишь когда я остановился возле ворот двухэтажного кирпичного коттеджа, она встрепенулась:

– А где мы? Вы что, меня к отцу привезли? Я думала, мы ко мне домой поедем.

– Извини, Кать, но лучше так. Я же сказал, вы должны помириться, помнишь?

– Ах да… да, конечно, – грустно согласилась она. – Воля ваша.

Я позвонил в звонок у калитки, и вскоре вышел сам Сатир, одетый в домашние трико и олимпийку.

– Добрый вечер, ваше сиятельство. Не ждал вас в такой час, – он уставился машину за моей спиной.

– Екатерина приехала ко мне, хотела попрощаться перед отъездом, – объяснил я.

Фёдор пристально посмотрел мне в глаза и произнёс тихо:

– Вот так, значит.

– Она сказала, вы поссорились, и мне подумалось, что так не должно быть. Ссоры мешают работе. Зачем нам это нужно? У меня нет времени решать ваши семейные проблемы. В общем, забирайте свою дочь, и чтоб больше такого не повторялось.

– Благодарю, ваше сиятельство, – проговорил Сатир.

– Только сильно не ругайте. Я ей уже объяснил, что к чему. Кажется, она поняла.

– А, папочка, привет, – не слишком дружелюбно проговорила Катя, вылезая из машины. – Будешь меня отчитывать, да? Или, может, ремнём побьёшь?

– Хватит, Екатерина, пошли домой, – сухо произнёс Сатир, но в голосе его мелькнули нотки отеческой заботы. – Выспишься, а потом мы спокойно поговорим, – он обернулся ко мне. – Ещё раз спасибо, Алексей Михайлович. Если хотите, поезжайте обратно на машине. Или я вас подвезу.

– Благодарю, но я своим ходом, – отказался я, доставая телефон и отыскивая номер такси.

К пятнице в моём новом доме, наконец, воцарились чистота и порядок. Первый этаж опустел, вся старая мебель, если какая и оставалась, отправилась на помойку, а Карасёв позвал дизайнера по интерьеру, чтобы заново обставить особняк. Начались и фасадные работы.

А вот с разрушенным флигелем (раньше там жили слуги, но теперь у здания отсутствовало полстены) я решил повременить. Слуги пока неплохо чувствовали себя и в старом доме, а на ремонт и без того пришлось выложить из своего кармана сто тысяч, но даже этого вряд ли хватит, просто больше пока не было.

Ранним субботним утром мы с Захаром тронулись в путь. Все мои вещи уместились в большом походном рюкзаке. «Убийцу тьмы» я спрятал на дне под одеждой. Не хотелось таскать с собой артефакт, но оставлять его без присмотра на три месяца там, где куча народу хочет присвоить его себе, казалось ещё рискованнее.