Титан империи

Единственная проблема — темно, как в склепе! Болван Раскольников занавесил окна так, словно пытался скрыться от всего остального мира.

— Слава богу это вы!

Дверь распахнулась, и барон бросился к Федору едва ли не с лобызаниями.

Вместо раскрытой ладони барон протянул хозяину лишь два пальца. Хватит с него.

Этот глист сделал все, чтобы они выиграли инициативу еще до того, как партия со Скалозубовыми вошла в горячую фазу. И теперь Федор пришел, чтобы «вознаградить» предателя по заслугам!

— Решили, что я мстительный дух старика Скалозубова? — ухмыльнулся он в осунувшееся лицо Раскольникова.

И Федор расхохотался.

Увы, его собеседник шутку не оценил. Круглое щетинистое лицо с массивными залысинами на лбу только еще больше осунулось.

— Что? Что там? — горячо зашептал Раскольников, нервно поправляя очки. — Как все прошло?

— Завод под нашим контролем! — ответил Федор и, ударив тростью об пол, вновь рассмеялся на всю квартиру.

— Тихо, тихо, прошу вас! — пискнул глист, озираясь на двери, за которыми их могла подслушать прислуга.

— Разрушено.

Врать напрямую он не любил, но зачем ослу в свой последний день на земле знать о том, что Герцены жидко обгадились?

— И все это благодаря вам... — продолжил Федор. — Что с вами, вы словно и в самом деле призрака увидели?

— Нет, ничего, — трясущейся рукой Сергей Ростиславович снял очки и растер переносицу. — Что теперь?

— Как что? Праздновать!

— Нет! — вздрогнул барон так, словно Герасимов предложил ему потоптаться на могиле графа Скалозубова.

— Ах, да... Ведь у отца с вами действительно был уговор...

— Где она?! Она жива, все хорошо? Вы отвезете меня к ней?

— Конечно, — кивнул Федор. — Мы поедем к ней совсем скоро...

— Спасибо!

Барон схватил его руку и впился в пальцы губами.

— Что вы, Сергей Ростиславович! — брезгливо вырвал кисть Федор. — Отца надо благодарить за то, что он простил вам долг, и вы наконец-то воссоединитесь с благоверной.

Раздался телефонный звонок. Водитель.

— Да? — ответил Федор, но связь оборвалась. — Алло? Миша?..

— Федор Александрович? — глядя ему в глаза смертельно бледный Раскольников, потирал трясущиеся руки. — Мы уже можем ехать?

— Пожалуй, — кивнул Федор и направился в прихожую, но остановился. — Хотя все же нужно выпить за наш успех!

— А? Выпить?

— Давай же, друг, — ухмыльнулся Герасимов и подтолкнул Раскольникова к бару.