Титан империи

Никто из них не видел, что с потолка за их спинами свесился Красавка с явным намерением отгрызть хмырям что-нибудь побольнее.

«Не время! — шикнул я на него мысленно. — Но будь наготове».

Тот кивнул и медленно убрался в дыру на потолке. Двое мордоворотов тут же оглянулись, но ничего не заметили, кроме прошмыгнувшей за угол крысы.

— На вашем месте я бы договорился о встрече, — заговорил дворецкий. — У барона на счету каждая минута...

— Не беда, Василий, впускай наших дорогих гостей, — крикнул я, направляясь в спальню.

— Нечего толкаться на пороге! Смелее, я не кусаюсь!

Накрахмаленный хлыщ неохотно переступил порог и вошел таким манером, будто перешагивал через лужи с дерьмом.

За ним тут же сунулись двое охранников. Еще двое остались ждать у входа, с подозрением поглядывая на закрытую дверь ванной.

— С кем имею честь? — сказал я, опускаясь в кресло, которое предусмотрительный Зубр тут же подставил мне под зад.

— Ох, где мои манеры, — слегка поклонился хлыщ и сунул мне визитку, от которой несло какой-то приторной сладостью.

— Меня зовут Георгий Константинович Вернер, я поверенный барона Герасимова.

Золоченая карточка с именем и телефоном, выведенным вензелями. Какая пошлятина! Я бросил визитку на захламленный журнальный столик.

— У меня тут бардак. Мы с Василием не ждали гонца. И какое у барона ко мне дело?

— Его благородие лишь хотел выразить сочувствие по поводу безвременной кончины вашего батюшки, Михаила Александровича, которому мой хозяин приходился верным другом и соратником.

— Принято.

.. — кивнул я, скосив глаза на Зубра, что иронически закатил глаза при фразе «друг и соратник».

— К сожалению, барону нездоровится и он не смог прибыть сам , чтобы выразить сожаление по поводу вашей утраты. Поэтому позвольте, в доказательство самых добрых намерений, пригласить вас к барону на ужин в его усадьбу в Ратмиров. Ваш отец давно собирался заглянуть к нам, но дела и пошатнувшееся здоровье заставили его откладывать долгожданный визит.

Зубр при этих словах хмыкнул, но встревать в разговор не стал.

— Все дела моего отца — мои дела, — сказал я. — Что ж, здоровье это святое. Правда, Василий? Все положенные клятвы барон Герасимов принесет, когда выздоровеет. Прямо в поместье Скалозубовых.

— Прошу прощения? — вскинул бровь хлыщ. — Возможно, я ослышался. Вы сказали «клятвы»?

— Именно так.

— Барон Герасимов владеет обширными землями на юге региона, — включился Зубр. — И ему необходимо принести обет верности. Как вассал своему сеньору. Обычная процедура..