Титан империи

Кстати, почему бы барону не принести Сферу лично? Что скажешь, Василий?

— О, это будет отличной демонстрацией верности и добрых намерений, — поклонился дворецкий с широкой ухмылкой.

А зубищи у него будь здоров. Ну, точно — зубр!

— Отлично! Значит, решено! — хлопнул я в ладоши, пока лакей Герасимовых нервно теребил свой уже не такой холеный ус. — А мы, чтобы продемонстрировать уважение к усилиям наших дорогих вассалов, которые рисковали жизнями своих людей в это непростое время, с радостью компенсируем их усилия. Василий, сколько мы обычно отпускаем за оказанную помощь?

— С учетом того, что они действовали по своей инициативе и без предварительных договоренностей с родом, мы сможем им отпустить.

.. — Зубр приложил палец к подбородку и сделал вид, что задумался. — Четыре процента! Плюс императорский налог.

— Вот так! — щелкнул я пальцами. — Более чем щедрое предложение за оказанную помощь.

— Это возмутительно! — воскликнул Вернер. — Нынче утром именно Герасимовы закрыли этот Монолит. И это ваша благодарность?!

— Благодарность я выражу не вам, скользкий червяк, — откинулся я на спинку стула и посмотрел на него, как на крысу, разгуливающую по подъезду.

— А лично барону, когда он прибудет ко мне в поместье. Например, завтра. Василий, сможем ли мы принять его благородие?

— Конечно, — склонился Зубр. — Думаю, в промежутке между двенадцатью и часом дня мы сможем выкроить несколько минут, чтобы принять дорогих гостей.

— Прекрасно! Передайте барону, что он может...

— Нет... — тут же забормотал хлыщ, уставившись в пространство над моей головой.

Кажется, в ухе у него тоже был наушник, и сейчас ему там что-то упорно втолковывали. — Зачем?..

— Что? Что ты несешь? — тут же напрягся Зубр, но Вернер ему не ответил. Он побледнел так, словно перед ним предстала тварь из Нексуса.

— Что?.. — промямлил хлыщ и как-то странно тряхнул головой. — Зачем? Хорошо...

Ему явно сказали нечто неожиданное. Он неуверенно осмотрелся, после чего снял очки и судорожно потер переносицу.

— Вернер, что с вами? — прищурившись, спросил Зубр.

— Может, водички?

Посланник вопрос проигнорировал, а, скорее всего, просто не услышал. Он криво нахлобучил очки на нос и, под нашими недоуменными взглядами, направился к окну, где ему прямо в глаза ударило яркое полуденное солнце.

— Прошу вас... — проговорил Вернер, обернувшись ко мне, — отдать мне Сферу, барон. Я не намерен больше терпеть ва...

Не успел он закончить фразу, как пуля, метко пущенная через окно, разнесла ему половину головы.