Титан империи

— Он не раз и не два пытался выведать наши секреты. Даже здесь, вдали от столичных дел. А уж во Владимире я каждый шаг чувствовал за собой слежку и постоянные препоны моей миссии. Это ждет и вас, Евгений Михайлович. Когда вся эта история с мерзавцами Герасимовыми разрешится благополучно, мы отправим вас на обучение в ГАРМ, чтобы вы научились закрывать Монолиты щелчком пальцев. Как ваш благородный отец.

— То есть, — ухмыльнулся я, — хочешь бросить меня в самое змеиное гнездо?

— Характер закаляется трудами и тяготами, ваше благородие, — и глазом не моргнул Зубр.

— А наградой за труд будут новые тяготы и труды. Но цель Скалозубовых поистине благородная — служение Императору и защита людей от орд Нексуса. Так что вам нечего опасаться мозолей и шрамов.

— А ты философ! — хмыкнула Нина, начищая ствол шомполом.

— Нина, обязательно делать это именно здесь?! — не выдержал Костя, с неодобрением поглядывая на ее занятие.

— Мой покойный папка всегда повторял: «Постреляла — почисть!», «Чистое оружие — целая голова!», «Меньше грязи — меньше геморроя!»

— Обязательно это делать прямо в машине?!

— А тебе, чего жалко? — насупилась Нина.

— Ты на нее снаружи-то смотрел? Такую только на свалку или в музей.

Костя снова что-то буркнул себе под нос, но ничего не ответил.

— Василий, а напомни мне, в чем обвинялся мой отец, когда его подозревали в измене? — спросил я.

Ответил он после значительной паузы.

— В сношениях с Нексусом. Самое страшное обвинение, которое способно выпасть на долю подданного Императора.

Наказание за это одно — смерть и вечный позор.

* * *

— Кис-кис-кис! Барсик, иди сюда! Я принесла кое-что вкусненькое!

Красавка бросил жирного крысюка, пойманного на чердаке пару минут назад, и подбежал к блюдцу. Белая жидкость — выглядит вкусно!

Раздвоенный язык коснулся угощения, а в следующую секунду красавку едва не вырвало.

— Фу, гадость!

— Не нравится? — всплеснула руками низенькая старушка с почти полностью выцветшими глазами. — Тогда колбаски!

И на дощатый пол чердака легла тарелка с тонко нарезанной докторской колбаской.

Да... вот это кушанье Красавке зашло и даже очень!

— Какой хороший! — лепетала старушка, поглаживая неведомую зверушку за ушами, пока он заглатывал колбасу, урча, как тигр в брачный период. — Милый котик!

Красавку передернуло. Красавка? Кот...

Новое бытие его угнетало. Да так сильно, что он даже не стал доедать колбаску, а решил принюхаться к самой старушенции.

Фу! Кожа да кости! Надо бы найти чего посытнее...